Это от нее я слышала, что сирийцы- мягкие, романтичные, чуткие мужчины, пылкие любовники и лукавые обольстители. В детстве я даже тайно мечтала встретить вот такого сирийца, который на фоне косности и черствости наших закрытых мужчин казался мне самим воплощением соблазна.... Но всё волшебство таких мечтаний резко рассеялось, стоило в моей реальности появиться Кариму Увейдату... Пусть лучше мужчина в моей голове будет черствым ханжой, который предпочел закрыть свою женщину от всего мира, дабы не терзать себя ненужными мыслями о собственной неуверенности. Зато не было бы иллюзий... А им свойственно разбиваться на множество осколков, что сейчас я и лицезрела в глазах воспитательницы.

- Не делай лицо таким трагичным, дорогая Кассия,- обняла я няню,- это ты живешь иллюзиями любовной поэзии твоих авторов из Шама (прим.-арабское разговорное название Сирии и Ливана), а моя правда другая. Этот обычая- часть моей культуры...

Стиснула зубы и пошла за тихой процессией женщин. Нас ждали в просторном помещении храма Исиды.

Вавилон пылал огнями. Не огнем разрушений, нет -пламенем факелов, светом тысяч светильников, озарявших улицы, арки и площади. По мощеным дорогам, усыпанным лепестками роз и шафрана, текла пестрая толпа. Барабаны били в такт сердцебиению города, трубы возвещали о начале великого праздника -дня, когда Иштар соединяется с Мардуком, принося земле плодородие, миру -жизнь, а любви -вечность.

На высоком помосте, в сердце храмового комплекса, я ощущала себя просто жертвой. Овцой на заклании. Сегодня я должна стать частью великого ритуала -священного брака, который наделит землю силой богов.

(Читаем дальше)

Но только впервые в истории моего народа этот ритуал был ради другого. Ради чужака…

Карим -завоеватель, чужеземец, пришедший с Востока, покоривший эти земли. Он не почитал богов Вавилона, но даже он не мог не восхититься величием этого города, магией его традиций и... мной. Я видела блеск в его глазах. Видела вожделение и интерес. Мое женское начало легко улавливало эти эмоции…

Я протянула ему руку -он взял её, ощущая тепло моей кожи. По традиции, он должен был вести меня в покои храма, где священный союз богов повторится в мире смертных. Но когда наши взгляды встретились, в них не было ни страха, ни покорности, ни завоевания.

Только огонь.

Это искра, что может разжечь или уничтожить её судьбу.

Толпа замерла в ожидании. Их шаги по мраморному полу отозвались эхом в бесконечных сводах храма.

-Ты боишься меня? -тихо спросил Карим.

-Ты боишься богов? -ответила она.

Его губы исказила улыбка превосходства.

-Маленькая наивная девочка Инна. Я и есть Бог…

И ночь сомкнула над нами звездный купол.