— О чем ты?

— Отец велел передать, что было бы очень полезно, чтобы на балу в честь середины лета ты появился в свете с женой.

— Он знает? Ты ему сказал?

— Он старый интриган, от него сложно что-либо скрыть, хотя я ему ничего не говорил. Просто подумай об этом, герцог Уильямс ничего просто так не говорит.

Я тяжело вздохнул. Действительно, герцог был другом моих родителей, и всегда помогал мне в самые сложные моменты.

— И еще одно, — добавил Кевин, поднимаясь с кресла, — герцогиня Ферсферт вернулась из своего путешествия на воды и пытается восстановить свои связи в столице.

Очевидно, она уже достаточно поправила свое здоровье. Говорят, ее отъезд был связан с каким-то скандалом при дворе вдовствующей императрицы. Бал в честь середины лета она не пропустит.

Я тяжело вздохнул.

Герцогиня Камилла Роквистер

Аккуратно забрав волосы, я начала на втирать в кожу лица очередной целебный бальзам. Отдельное внимание уделила шрамам, аккуратно распределила состав, старалась обходить губы и зону вокруг глаз. Бальзам холодил кожу и ощутимо пощипывал, он должен был снять красноту и воспаление, но от его испарений, даже если наносить аккуратно, начинали слезиться глаза.

Доктор ФицУильям рекомендовал применять бальзам чаще, показал приемы массажа, которые требовалось выполнять, чтобы размягчить шрамы...

Хотелось просто вышвырнуть проклятый флакончик в окно и зареветь.

Какие же люди глупые и нетерпеливые существа. Только недавно я стояла на пороге смерти, всего несколько недель назад моя кожа была покрыта струпьями и засохшей коркой болячек, раны под ними не заживали прежде месяцами.

А теперь, наконец, случилось столь ожидаемое — раны закрылись, но мне этого было мало. Мне было мало, мне было стыдно, я не могла показаться никому на глаза!

Вся кожа лица была исчерчена белыми толстыми линиями кривых шрамов, между которыми алело воспаление, опухлость искривляла черты лица. Я уже могла видеть даже через этот ужас свой прежний облик, но это было будто мое прежнее красивое лицо было восковой маской, которую разбили, а потом неаккуратно склеили обратно белым клеем, а потом еще нагрели, так что воск потек.

ФицУильям обещал, что со временем опухоль сойдет, но в моей голове билось нетерпеливое: «Когда?»

Мой дражайший супруг заявил, что мы обязаны явиться на бал в честь середины лета и объявить о нашей свадьбе, несмотря на то, что малыш-дракончик так и не обрел человеческий облик. Планы пришлось поменять из-за каких-то политических проблем. Платье было заказано у столичной швеи, к нему в комплект полагалось надеть родовую парюру герцогини Роквистер с рубинами.