Мне даже показалось, что он мою кружку нюхал. Услышав меня, он резко развернулся ко мне лицом и нахмурился. Достал свой телефон, набрал чей-то номер и прислонил телефон к уху.

Ну, это уже верх наглости. Он меня сейчас отсюда выселять будет? Я же никому не мешаю. Более того, я уже влюбилась в это место. Еще и кружку отжал. Обидно.

Я в два шага подошла к нему и отобрала кружку, даже не коснувшись его перчаток. На меня хмуро посмотрели, но за кофе биться не стали. Слава богу. Ехидно прищурившись, я еще и отхлебнула ароматного напитка, прикрыв в блаженстве глаза. Ох, хорошо.

— Откуда она здесь? — Услышала хриплый голос. Я удивленно распахнула глаза и увидела, что человек-альбинос не сводит с меня сердитого взгляда, общаясь по телефону. — Какого черта?!? — Вдруг рявкнул он, отчего я подпрыгнула на месте. — И я должен поверить Раде? В каком смысле, жить негде? — Вдруг спросил он совершенно другим голосом. — Какая семья? — Удивился он. Через минуту молчания, его лицо исказилось яростью. — Стас, я тебя убью! — Раздалось очень убедительное обещание. — И Раду тоже за ее идиотскую надежду. И мне без разницы, что ей там ночами снится. Я не обязан терпеть ее на своей территории. — Если сначала я просто обиделась, то теперь была готова прибить этого неандертальца неотесанного, проехавшегося сейчас по моей и так не самой высокой самооценке.

— А что вы делаете в моем домике, Николай Николаевич? — Прервала я текущий разговор, за что получила не в меру удивленный взгляд. — Вы вообще-то живете вон там. — Кивнула я на крышу большого дома.

— Чего? — Переспросил он, прервав телефонный разговор.

— Я спросила, что вы здесь делаете? Домик мне предоставили от завода в качестве служебного жилья. А вы вломились сюда, трогали мой кофе и сейчас ведете себя по-хамски. — Выставила я указательный палец вверх.

— По-хамски? — Еще сильнее удивился он.

— Именно. — Подтвердила я. — Вы вообще себя странно по отношению ко мне себя ведете. — Сообщила с обидой в голосе. — Сегодня весь цех напугали, рычали, здесь бесчинствуете. Это нормально вообще? — Я понимала, что меня понесло, и я только что сама нахамила начальству, но есть же какой-то адекватный предел.

— Ты меня не боишься! — Вдруг понял он, отступив от меня на шаг.

— Если уволите, то уйду сборщицей в поля, но жить буду все равно здесь. — Пригрозила, уже узнав специфику работы предприятия.

— Почему ты меня не боишься? — Прищурился он и как-то нехорошо насторожился.

— А надо? — Впервые подумала я. Ну, может быть, у начальства бзик такой, и ему нужно, чтобы его все боялись. Травма детства, или еще чего. Тогда нужно срочно как-то подыграть. У меня у самой детских травм пруд пруди. — Сейчас. — Я сделала испуганное лицо и заголосила.