Глаза были тонко подведены и выделены тенями, что делало взгляд выразительным и немного хитрым. Губы казались пухлее и соблазнительно, но отнюдь не вульгарно сияли от нанесенного глайда цвета пыльной розы. Да уж, профессиональные визажисты постарались на славу.

Но венцом великолепного образа, безусловно, было изумрудное платье-«бандо» из благородной переливающейся на свету парчи. Открытые руки и плечи, струящаяся, приятная к телу ткань, облегающая фигуру и расклешенная от колена к низу, лже-корсет, что приподнимал и подчеркивал грудь, — все детали сливались воедино, превращая обычную девушку в шикарную даму.

Нужно признаться, что у Влада отменный вкус, хотя вряд ли он выбирал это платье лично. В любом случае, ему не следует знать о том, что мне понравился наряд.

Впрочем, когда Дракулу интересовало мое мнение…

— Ты прекрасна, моя дорогая, — ласковый голос Ирины Алексеевны заставил меня вздрогнуть и смущенно опустить глаза.

Тетя подошла ближе, и я заметила в ее руках бархатную круглую коробку. Женщина легким движением распахнула ее и выудила оттуда колье с изумрудами. Я настороженно покосилась на явно дорогое украшение и отступила, отрицательно махнув головой.

— Знаешь, это что-то вроде фамильной драгоценности Углицких, — мечтательно протянула она. — Мужчины нашего рода — те еще романтики.

На этой фразе я еле удержалась, чтобы не фыркнуть: да, знаю одного такого «романтика»… Чего только его «предложение руки и сердца» стоило!

— Последней колье носила мама Влада, — продолжала тетя. — Думаю, настало время передать его тебе.

Сердце пропустило удар. О нет, Ирина Алексеевна, мимо! Я здесь всего лишь случайный прохожий, который исчезнет так же внезапно, как и появился.

— Это плохая идея, — судорожно сглотнув, пролепетала я, чувствуя, как холодный металл касается моей оголенной кожи.

— Только взгляни на себя! Колье идеально подходит к твоему платью. — справившись с застежкой, тетя довольно всплеснула руками. — Настолько гармонично смотрится, будто специально подбиралось!

— Ирина Алексеевна, — озабоченно позвала я и, дождавшись ее кивка, тихо продолжила. — Что случилось с родителями Влада? И с ним самим?.

Как только последняя фраза была озвучена, я мысленно отругала себя за глупость. Наверняка жених должен был рассказать такие вещи невесте. И сейчас я на грани раскрытия, по крайней мере, очень к этому близка.

Но на удивление, тетя даже бровью не повела. Бережно погладила рукой мои локоны, делая вид, что поправляет их, а потом вздохнула.

— Знаешь, он сам тебе все расскажет. Когда придет время, — она словно уговаривала меня. — Когда вы станете еще ближе и… роднее.