— Извини, в следующий раз надо будет заказать тебе пиццу, — усмехнулся, вспомнив о моей слабости к итальянской кухне.

Я ошеломленно уставилась на жениха. Это что сейчас было? Намек на шутку? Надо бы Дракуле температуру померить, приболел малость…

— Расскажи немного о себе, Марина, — прервала наши переглядывания Ирина Алексеевна. — Чем ты занимаешься?

Я неуверенно покосилась на Влада, а он лишь слегка кивнул и зачем-то накрыл мою кисть своей ладонью, посылая миллиарды мелких импульсов, которые со скоростью света распространились по коже. С трудом удержалась от того, чтобы не выдернуть руку, ведь это выглядело бы как минимум подозрительно, и сосредоточилась на тете.

— Учусь на факультете дизайна, работаю в рекламном агентстве, — коротко отрапортовала и притихла, опасаясь сказать лишнее.

— Как интересно, — задумчиво протянула блондинка, буравя меня взглядом. — Я почему-то думала, что ты тоже медик… И как же вы тогда встретились с Владиславом?"

"— Судьба свела, — буркнула я, не зная, что ответить, ведь легенду мы себе так и не придумали.

Но тут на помощь пришел Углицкий, своевременно принимая удар на себя. Стиснул мою руку, видимо, подавая сигнал молчать, и заговорил сам:

— Мы познакомились два месяца назад, случайно столкнулись возле офиса ее отчима…

Влад говорил так убежденно, что на мгновение я даже поверила в его ложь и усомнилась, не страдаю ли сама амнезией. Однако тут же в моем мозгу всплыли картинки нашего кошмарного сватовства, и я чуть слышно хмыкнула. Видимо, недостаточно тихо, потому что поймала на себе предупреждающий взгляд жениха.

— Всего два месяца? — ахнула Ирина Алексеевна. — И уже собрались жениться? Как много я пропустила! А когда свадьба?

— Через месяц, — невозмутимо ответил Углицкий, а я закашлялась от неожиданности.

Он, конечно, предупреждал, что ему срочно нужен этот брак, но я не думала, что настолько.

— Вы так торопитесь, — с явным неодобрением покачала головой тетя, а потом скользнула по мне изучающим взглядом.

— Какой смысл откладывать, если я уверен в своем выборе, — твердо произнес Влад, но в моей голове его фраза прозвучала скорее как приговор, который уже не обжаловать.

На этом беседа зашла в тупик, и повисла неловкая пауза. Ирина Алексеевна пребывала в легком шоке, Петр Петрович мрачно зыркал в мою сторону, дети уткнулись в свои тарелки, благоразумно решив не вмешиваться в дела взрослых. А Влад продолжал сжимать мою кисть, и, кажется, я даже привыкла к этому, чувствуя некую иллюзию поддержки и защищенности… всего лишь иллюзию, не более того.

Вздохнув, аккуратно высвободила руку, стараясь не обращать внимания на негодование Углицкого.