— Я и так сдерживаюсь из последних сил…

Что произойдет, когда эти силы закончатся, я знать не хотела, поэтому закусила губу и отвернулась к боковому окну, чувствуя, как по моим щекам тонкими ручейками бегут неконтролируемые слезы. Сквозь пелену увидела, как из здания вышел Дима. Замер и стиснул кулаки, пристально глядя прямо на меня, но его воинственный вид не вызвал в моей душе ничего, кроме негодования. Мгновенно разорвала короткий зрительный контакт и, насупившись, перевела взор вперед, на дорогу.

Влад не мог не заметить наших переглядываний с Димой, и причину внезапных слез наверняка трактовал превратно.

Подтверждая мои догадки, Углицкий яростно рыкнул и, выехав со стоянки, вдавил педаль газа, с гулким ревом уезжая прочь.

Всю дорогу я плакала: пережитые эмоции, страх и злость на глупую ситуацию выплескивались вместе с крупными каплями слез. Я неистово терла лицо ладонями, но горький поток остановить было невозможно.

Углицкий судорожно вздыхал и крепче чем нужно сжимал руль, скрипя обводкой.

Когда я в очередной раз всхлипнула, Влад выругался себе под нос и съехал на обочину. Не глуша двигателя и не говоря ни слова, вдруг выскочил из машины, с грохотом захлопывая за собой дверь.

Отошел на небольшое расстояние и застыл, спиной ко мне, словно каменное изваяние. И только его руки то и дело сжимались в кулаки.

Помедлив, я все же рискнула открыть дверь и покинуть салон автомобиля. Растерла свои плечи ладонями, пытаясь унять дрожь в теле, но тщетно. И неторопливо, с опаской приблизилась к Углицкому.

— Влад, — сипло позвала я и легко провела рукой по его спине.

— Какого хрена, Марина? Ты что, бессмертная? — проревел он, разворачиваясь ко мне и хватая за плечи.

 — Хватит этих игр! — бросил мне в лицо, а я зажмурилась от испуга, даже не успев проанализировать смысл его слов.

Отпустив меня, Влад перевел дыхание и продолжил обжигающе-ледяным тоном:

— В общем, так, Марина. Твою каракатицу, — кивнул головой в сторону машины, — мы оставляем в гараже. И возвращаемся к тому, с чего начинали, до того, как я пытался… сделать как лучше… — прокашлялся и продолжил. — Ездишь исключительно в сопровождении Михаила. С работы сразу домой, дополнительные передвижения предварительно согласовываешь со мной.

Выполняешь все, что я тебе говорю, иначе… — смерил меня ненавидящим взглядом, — пеняй на себя!

Вместо ответа смогла только кивнуть, чувствуя, как ком в горле перекрывает дыхание. Находиться рядом с освободившимся тигром было страшно, но еще сильнее пугало то, что Влад мне больше не верит. Эта мысль почему-то выворачивала душу наизнанку.

Всматриваясь в морозные глаза Углицкого, не сдержала очередного всхлипа, вслед за которым брызнули слезы. Влад тяжело выдохнул:

— И перестань реветь.