– Пусть растут. Мне пофигу.

– Мирон! Я серьезно!

– Все, расслабься, – прошу Забаву, притормаживая продвижение вглубь и нежно целуя. – Я поласкаю тебя через трусики.

– Нет! – сопротивляется она, но я прекрасно знаю ее “нет” и нагло забираюсь пальцами между ног.

Поглаживаю ее горячую промежность сквозь тонкий хлопок и давлю возмущенные ругательства наглым вторжением в рот.

Чувствую, как ткань пропитывается влагой, и усиливаю давление. Бедра Забавы вздрагивают, а я не выдерживаю и забираюсь пальцами под ластовицу. Размазываю тягучую влагу между пульсирующих желанием складочек и Забава стонет мне в рот, но уже не сопротивляется.

Наши поцелуи становятся яростнее и горячее. Меня ведет от желания, когда Забава впивается мне ногтями в спину. Забывшись, толкаюсь пальцами в ее узкое влагалище и тут же замираю, понимая, что мог причинить ей боль, но Забава лишь стонет и инстинктивно приподнимает бедра выше, давая возможность проникнуть еще глубже. Она сжимается на моих пальцах так, что я готов кончить, лишь представив, что она будет творить с членом.

Ее тело хочет секса. Это издевательство над организмом – не давать ему желаемого. Над двумя организмами.

Отстраняюсь и срываю с Забавы штаны вместе с трусами, раздвигаю ее ноги коленом, снова лаская одной рукой, а другой стаскивая с себя штаны. Стараюсь действовать быстро, чтобы она не начала опять заморачиваться.

– Мирон, – стонет она, когда я снова вхожу в нее пальцами, закатывая глаза и прогибаясь в пояснице. Течет мне на руку.

Красивая до невозможности. Рыжие волосы разметались по темному пледу, как жидкий огонь. В полумраке бледная кожа будто светится изнутри. Неземная какая-то.

– Иди сюда, – хрипло шепчу, теряя голову окончательно от той красоты, что сейчас лежит и выгибается передо мной."

"Убираю руку от влажных складочек и прислоняюсь к ним головкой. Прохожусь вдоль промежности, раскрывая и размазывая по члену смазку. Забава тут же тянется к моей щеке рукой, а я целую ее ладонь и, приподняв за бедро, упираюсь головкой в узкую щелочку.

– Мирон? – выдыхает Забава удивлённо и я плавно толкаюсь внутрь.

Член, который, казалось, слишком велик для такой маленькой по размерам партнерши, без сопротивления входит практически сразу на половину длины, и лишь потом Забава сжимается на нем, ахая.

– Все, все, – толкаюсь глубже. – Все хорошо.

– Мирон, – испуганно замирает Забава, но я тут же целую ее и продолжаю медленно двигать бедрами, сжимать грудь, пропуская твердые соски сквозь пальцами.

Ее тело снова постепенно расслабляется и отвечает на мои прикосновения.

Чувствую, как нежные тугие стеночки начинают все чаще сокращаться и сжимать мой напряженный до предела член.