– Ты, – задыхаюсь от возмущения, – так нельзя!

– Можно! Я хочу серьезные отношения! С тобой!

– Мирон!

– Решай.

– Не сейчас. – пытаюсь отстраниться.

– Сейчас! – дергает меня Мирон обратно к себе. – Я согласен на гречку!

29. Забава

– Нет, ну это, конечно, очень серьезное заявление, – усмехаюсь, глядя ему в глаза, а саму всю трясет от паники.

Что делать? Боже, я совсем не готова к такому повороту!

– Смешно? – губы Мирона растягиваются в ядовитой улыбке, а глаза… глаза становятся настолько пронзительными, что мне реально страшно.

Он отпускает мой воротник и я облегченно выдыхаю.

– Ну, посмейся, давай! – разводит он руки в стороны. Куртка распахивается на обнаженной груди, которая быстро вздымается от частого дыхания. – Расскажи мне, какой я идиот.

– Я не смеюсь над тобой, – одергиваю одежду и отвожу взгляд. – Просто,.. ты даже вряд ли осознаешь, что такое “серьезные отношения”.

– Да, конечно! Потому что ты!.. та, которая бесит меня по сто раз на дню, первая, блять, с которой я хочу попробовать что-то, кроме “потрахушек”!

– И сколько ты без них выдержишь? Месяц? Три? А потом что? Побежишь к той, которая “всегда согласна”?

– Мне что, прямо сейчас при тебе ее над нахрен послать? – зло усмехается Мирон и внезапно идет в сторону двери.

– Стой! – бросаюсь ему наперерез и с трудом удерживаю эту тяжелую махину, обхватив за талию.

Прижавшись щекой к широкой груди, слышу, как грохочет в ней сердце и жмурюсь. Я не могу поверить, что это из-за меня. У меня был один единственный парень, который был такой спокойный, разносторонний, рассудительный, что казался мне оплотом стабильности и именно тем, что я искала в отношениях. Тем неприятнее было узнать, что он подкатил к моей знакомой и поливал меня грязью. Еще потом и за подарки предъявил. Хотел, чтобы я вернула ему их обратно.

А Мирон… другой. Он вспыхивает по поводу и без повода. И если уж с первым у меня не сложилось, потому что я сложная по его словам, то что говорить про него?

Взвизгиваю, потому что сводный подхватывает меня под бедра и тащит в соседнюю комнату.

– Что ты делаешь? – беспомощно болтаю ногами в воздухе. – Нас ждут!

– Подождут, – хрипло усмехается он и прижимает меня спиной к стене, скидывает с себя куртку.

– Прекрати! – выдыхаю, когда моя куртка беспардонно распахивается, а свитер задирается наглыми пальцами.

Мирон лишь хищно улыбается прежде, чем заткнуть мой рот поцелуем. Горячая ладонь накрывает мою грудь и жадно сжимает так, что у меня перехватывает дыхание. Ноги слабеют и безвольно опускаются.

Зарываюсь пальцами в его волосы. Чувствую, как соскальзываю немного ниже, а Мирон толкается в меня твердым пахом. По телу пробегает волна напряжения. Даже в одежде он умудряется задеть мои самые чувствительные точки.