– Давай, я тебе что-нибудь другое приготовлю? – предлагаю миролюбиво.

– Не надо. Гречку поем.

– На суп с килькой еще не созрел?

Мирон оборачивается, с сомнением глядя на меня.

– Чисто из любопытства, если только.

Спустя час мы сидим возле мангала на двух крупных поленьях, которые притащил Мирон. Уже темно и я с опаской кошусь за забор.

– Они не пойдут к костру. Но, если что, у меня в кармане пистолет. – успокаивает меня сводный и пробует мой фирменный картофельный суп с килькой в томате.

Мы решили разнообразить наш досуг и поужинать возле костра.

– Ммм, необычно. Но съедобно. – сосредоточенно разглядывает он свою тарелку. – Даже вкусно, наверное. Надо было оставить на новый год.

Усмехаюсь.

Или “голод не тетка” и скоро ты полюбишь и гречку тоже – думаю про себя.

– Ты с отцом не жил вместе, да? – уточняю, чтобы поддержать разговор.

– Да я его большую часть своей жизни даже не знал, – усмехается Мирон. – Потом появился внезапно дядька со словами “Люк, я твой отец”.

– И как ты его принял?

Сводный задумчиво пожимает плечами.

– Да никак сначала. Он стал подарки дарить дорогие. Приставку, телефон. Я на это повелся. Решил, пусть в папу играет, раз хочется. Мне в четырнадцать от него только подарки и нужны были. Потом уже, когда старше стал, он мне работу предложил. Тоже вроде “пусть будет”, денег лишних не бывает. А потом привык. А с твоим отцом что?

– А мой не появился, – качаю головой. – Я о нем ничего не знаю.

– А хотела бы? – хмыкает Мирон. – Хочешь, попробуем поискать данные?

– Нет, – отвечаю, долго не раздумывая. – Не появился, значит, ему не надо. И мне не надо. Я уже выросла из того возраста, когда мне нужен папа.

– Конечно, тебе нужен молодой, горячий, красивый парень, – хитро подмигивает мне Мирон.

– А еще умный и скромный. – усмехаюсь и ухожу в дом, чтобы отнести тарелку.

– Зануда. – доносится в спину.

– Павлин, – отзываюсь беззлобно.

Мы пьем чай, убираем еду и посуду, а потом ложимся на диван. Я устраиваюсь у стены с книгой, Мирон просто пялится в потолок. Долго молчит, потом с психом отворачивается.

– “Как за каменной стеной”, блин, – фыркает он тихо.

– Что? – отрываюсь от истории.

– Я говорю: с чего ты решила, что я – не про серьезные отношения? – сводный поворачивается ко мне на бок.

В доме тепло и он без свитера, но я уже не сильно смущаюсь, привыкла к его периодическому обнажению.

– Потому что у тебя такой характер. Давай спать, – зеваю и убираю книгу. – Выключишь свет?

Мирон со вздохом встает, щелкает старым выключателем и возвращается. В темноте его тело кажется просто огромным. Отворачиваюсь.

Чувствую, как он ложится рядом и прижимается ближе. Обхватывает меня за талию и внезапно вжимает в себя спиной.

И… он возбуждён.

– Мирон, – рычу тихо и пытаюсь отцепить его руку, но он держит меня крепко.