– Вы что тут устроили? – Рэм заходит, оглядывая погром, пока мы неловко разлепляемся.

Да, до нашего участия тут было абсолютно чисто, не считая потертых стен.

– Маляры, твою мать, – смотрит он на плитку, хмурится. – Я же сказал, что найму мастеров.

– Я хотела побыстрее, – шмыгаю носом, устало поднимаясь с пола.

– Сделала? Молодец!

– Это ваш дикий виноват!

– Потому что ты – дура неадекватная!

– Тихо, – командует Рэм и смотрит так, что мы затыкаемся оба. – Вы задолбали меня лаяться. Вы умудряетесь найти причину для ссоры на пустом месте. Матери рожать скоро. Я не допущу, чтобы она из-за вас нервничала.

Слышу, как шумно дышит дикий гад. Не нравится, что отчитывают, как ребенка? Мне тоже не нравится за него получать.

– Взрослые, блядь, люди, а ведете себя, как школьники. Что, так трудно нормально общаться? Ну, или игнорить друг друга хотя бы?

– Да это он таскается за мной! – возмущаюсь.

– Да нужна ты мне больно! – взвивается Мирон. – Я помочь хотел, а ты!..

– Так! – снова прерывает нас Рэм и устало трет лицо. – Я уже понял, что друг без друга вы не можете. Просто общаться нормально не умеете. Что ж, я вас научу.

– Да не нужно меня ничему учить! Я и так умею! Уберите его от меня просто!

– Да, конечно, знаю я, как ты умеешь. На людей смотришь, как на говно. – рычит Рэм.

Теряюсь, но тут же зло оборачиваюсь на Мирона, услышав его ехидный смешок.

– Вот, примерно вот так, ага. – кивает отчим.

Сводный уже открыто ржет.

– А ты что ржешь? Думаешь, тебя это не касается? Базар свой научись фильтровать.

– Хватит нас воспитывать! – взвивается Мирон. – В детстве надо было!

– Я не собираюсь вас воспитывать. – усмехается отчим, а взгляд темных глаз становится таким недобрым, что по телу бегут мурашки. – Есть методы поинтереснее. Убирайте тут все и собирайтесь. У вас час, я жду в машине.

– Ты!.. – выдыхаю, стирая краску с лица. – Ненавижу тебя!

Мир оборачивается ко мне и прыскает хохотом. Здыхаясь от смеха, уходит в сторону туалета.

– На себя посмотри! – кричу вслед и чувствую, как в горле встает комок.

Обидно до слез, хотя из меня их выжать не каждому под силу. Но этот справился!

Всхлипываю, и горячие капли катятся по щекам. А я их даже вытереть не могу, потому что грязная, как свинья. Остается надеяться, что они высохнут до возвращения этого индюка.

Разглядываю погром. Со вздохом поднимаю стремянку и вытираю ее ветошью. Убираю валиком и руками в ведро остатки краски. Это ужас. Тут отмывать недели не хватит.

В туалете все льется вода. Я пытаюсь хотя бы частично оттереться влажными салфетками, глядя на себя в отражение из окна.

Наконец, гад выходит. Давлюсь воздухом от неожиданности, а он спокойно щеголяет мимо меня в одних трусах и ведром в руке. Выжимает свои испачканные рабочие вещи и начинает оттирать пол.

– Мойся иди, – рычит.