Цвет которого был настолько противоестественным, что мне было страшно к нему прикоснуться. И словно в насмешку над моей любовью к понятной еде, в это великолепие было воткнуто две веточки обычного базилика.

А тут еще и прямо из стола выплыла мать Даррена и Бриена и застыла посередине будто украшение стола, только с чашей салата в районе пояса.

Она смотрела на меня мрачно и осуждающе.

— А мы что, больше никого не ждем? — я честно попыталась разрядить обстановку, когда поняла, что бывшую хозяйку дома то ли вижу я одна, то ли все слишком вежливые, чтобы смотреть на нее.

Все уставились на меня так, словно я правда пришла в одной шляпе.

— Как ты можешь видеть, все стулья заняты, — любезно пояснил мне Даррен.

— Это я вижу, — есть странное мне ужас как не хотелось, мне категорически не нравилось сидеть за этим столом под этими взглядами, и я использовала любой повод, чтобы откосить от сомнительного обеда. Вот испорчу всем аппетит, набью карманы булочками и схомячу их с водой в комнате. Вода здесь вроде нормальная! — Но это стульев сколько нужно или пришло людей столько, сколько стульев?

Во! Все начали переглядываться и губы зашевелились — пересчитывают.

Только я не дергалась, я тут никого не знаю, мне пересчитывать некого. Я привстала на стуле, чтобы нырнуть под юбку в мешочек за определителем ядов. Ни одна алхимичка без такого даже с кровати не встанет, не говоря уж о том, чтобы в гости идти! А я, пусть и мечтаю стать некромантом, пока что числюсь именно среди алхимичек.

В моих юбках были отличные прорези, а в этом дурацком платье пришлось извернуться так, не дай небо так еще изворачиваться, ну точно петрушинка на сковороде! Бриен, который ко мне сидел ближе прочих, даже пересчитывать едоков перестал, глаза вылупил и покраснел до ушей.

Ну точно наивный сверх меры!

— Двоих не хватает! — провозгласила за всех Клементина. Логично, конечно, она же законник и бухгалтер семейства, кому как не ей всю эту кодлу наизусть выучить. — Нет Витора и Веселии.

Имена этим Гастионам точно психопат какой-то подсказывал. Как я их всех выучить должна? Нет, за Бриена замуж никак нельзя выходить, я их сама всех перетравлю, чтобы не пытаться выучить!

— Ну, дело-то молодое… — с явным сомнением в голосе произнесла сушеная петрушинка, которая по недоразумению какому-то имела человеческий облик.

Тощая длинная тетка с выпученными как у рыбы глазами и тонкими губами, а волосы так зачесаны и блестят, что смотреть страшно, того гляди жир с них капнет! И она сидела рядом с мрачным Остием. Неужели жена? Тогда я прекрасно понимаю, почему он по поводу и без Клементину щупает!

Даже их душечки старались держаться подальше друг от друга.

— Да какое еще молодое дело! — недовольно вскинулся Остий.