— Угу, как же, — я представила своих родителей, желающих пообщаться с королем. Да они скорее хотят увидеть его голову на пике! И голову мастера поговорить тоже. — Если только твой дядя не узнал что-то про такие договоренности и потому не начал спешно готовить себе смену.

Пока братья переглядывались с паникой в глазах — видно такая простая мысль не приходила им в голову, я снова повернулась к Клементине, которая еле заметно пыталась переместиться к двери.

— Стоять! — рявкнула я и вытянула вперед лопату, не слишком надеясь пересечь ею путь девицы. Однако на одном моем желании лопата вытянулась точно подзорная труба и вонзилась острием в пол прямо перед подпрыгнувшей от неожиданности Клементины.

Пока я разглядывала неожиданно сделавшуюся артефактом лопату, а Клементина пыталась перестать икать от страха, Бриен поспешил к ней и завел ей руки за спину точно арестованной. На мой вкус новоиспеченной невесты этого балбеса, он прижимался к ней чересчур сильно, но закатить первый почти семейный скандал я решила не раньше, чем после обеда. Я не ела с вечера, а солнце уже давно встало!

— Итак, Клементина, вы на завтраке с Бриеном и Гримием, — сладко продолжила я, чуть помахивая снова уменьшившейся лопатой. — О чем же шел спор?

Клементина густо покраснела и еле различимо что-то пробурчала.

— Чего? — я даже приподняла с одного боку полы шляпы, чтобы лучше слышать.

— Замуж за меня хотела и требовала, чтобы я немедленно вручил ей браслет, — «перевел» Бриен и наябедничал:

— А еще сказала, что она за себя не ручается и «чтоб ты сдох». И я чуть не сдох! И больше в тот день ее не видел, кстати!

Я моргнула.

— А Клементина малефик что ли? — удивилась я. Нет, ну сколько может быть талантов у одного человека, я же просто от зависти лопну! Она и красива, она и бухгалтер, и законник, а теперь меня пытаются убедить, что она еще и словами проклясть может⁈

— Нет, не малефик, — стушевался Бриен, а молчавший до этого Даррен добавил:

— Она в магии примерно как ты до бабушкиного подарочка. А то и меньше.

— То есть, причина твоей почти смерти, Бриен, не в Клементине, — игнорируя укол Даррена, продолжила я допрос. Не понимаю я, чего он упирался. Наивность — не наивность. Будто в ней всё семейное счастье! Наивность уходит, а брак остается! — Потому что человек, который умеет складывать числа и запомнил всю вашу поганую семейку поименно, никак не может быть таким идиотом, чтобы поссориться в убиваемым накануне убийства.

Братья, которые возмущенно завопили на слове «поганую», также синхронно замолчали и стыдливо уставились в пол. Еще бы! Заранее почти обвинили бухгалтера, вина которой лишь в том, что она хотела бы считать свои, а не чужие денежки!

Кстати о денежках.