Я же в свою очередь подумала, что Гримий остался в столовой с одними лишь призраками, а замороженный Грифон был кем-то послан убивать, так что прийти могут не только братья со своими извинениями, а еще и разные кошмарные типы с топором или вилами.

В чем была однозначно права Арриена, так это в том, что долго ждать мне не пришлось. Я не успела начать грустить о том, что не запаслась бутербродами и фруктовым напитком, как в коридоре появился Даррен.

Почему-то я ставила на Бриена, и сейчас меня всю переполняли эмоции, от чего я ёрзала в кресле, да вцеплялась в подлокотники, чтобы не выдать свои чувства писком. А вот Арриена довольно улыбалась. Неужели знала, что придет именно он?

Даррен дошел до «моей» двери и остановился. Стоял он неудобно — спиной к нам и, хоть я могла видеть его так близко и разглядывать без всякого стеснения, мне не хватало увидеть выражение его лица. Почему стоит? О чем думает?

Даррен наконец глубоко вдохнул и осторожно поскребся в комнату. Потом постучал. Потом сильнее.

Я нервно закинула в рот еще орешек.

— Иссабелия, давай поговорим, — суровым голосом произнес Даррен, и я возмущенно фыркнула. Нет, ну надо же! Он собирается начать с претензий. — Ты ведешь себя как ребенок!

Арриена строго посмотрела на меня, и я зажала рот руками. Так что никакая Иссабелия Даррену не ответила.

Не знаю, готов ли он к этому был, или совершенно всерьез растерялся, но продолжил Даррен отнюдь не таким уверенным тоном.

— Белка, ты всё не так поняла, — начал он, уперевшись головой в дверь, отчего я слышала всё очень неразборчиво. — С самого начала. Я не хотел, чтобы ты шла в некроманты, потому что боюсь за тебя. Ты такой нежный и хрупкий цветок…

Чтобы никак на это не среагировать, я сжевала еще один орешек. Если так пойдет дальше, я не буду спать неделю, не меньше!"

"— Сначала мне казалось, что дело в том, что ты такая маленькая и слабосильная, — продолжал Даррен. Он наконец повернулся к закрытой комнате спиной и сполз по ней, усаживаясь на пол и затылком утыкаясь в дверь. Наконец-то мне стало хорошо видно его лицо. И лицо его маленькой копии, который выглядел еще более несчастным. Я едва не открыла дверь, но всё же удержалась. — И я стал наблюдать за тобой. Ты не видела, конечно же. Я следил, чтобы тебя никто не обидел, чтобы на сложных занятиях ты не повредила ничего себе. Да я чуть не умер от ужаса, когда ты попала по удар водой стихийников! Они должны были изучать огонь, а огонь они никогда не поднимают так высоко, чтобы он вырывался наружу.

Он помолчал и добавил совсем тихо, так что я едва расслышала:

— Я хотел помочь тебе с деньгами. Я же знал, что просто так ты не возьмешь. Ты гордая. Теперь я понимаю почему. С твоей семьей…

Он снова замолчал и очень вовремя.