Арнель не обольщалась. Заменить ее у нее никогда не выйдет. Антарес рожден быть свободным, и кто знает, получится ли у принцессы не обломать его крылья, но и заставить остепениться?

Принцесса… Арнель почувствовала неладное до того, как узнала о брачной татуировке. Словно в сердце кто иглу запустил. Повелитель так быстро избавился от любовницы, что в спальне ей рассмотреть узор не удалось. Выставил в одной простыне и позвал лекаря для незнакомки. Тогда еще незнакомки.

Взбесило ли ее это? Еще как! Она нутром чувствовала соперницу! Известие о том, что принцессу поселили в крыле супруги повелителя — накрыло цунами.

Холодная вода за шиворот ошеломила бы меньше, чем это!

Ох, сколько она всего передумала, сколько вариантов… Пришлось ждать. И дождалась! Дурочки, которая обвела ее вокруг пальца! Арнель умела признавать ошибки и уважать достойных противников. Но не попытаться укусить? Нет не могла.

Однако ей и развернуться толком не дали и принудили быть откровенной. И это при том, что ее высочество даже не поняла, что сделала и как.

И ведь это только начало. Если Данаэль уже сейчас бесконтрольно пользуется такой силой, что будет дальше? Божественная татуировка ли повлияла? Скорее всего.

А с богами не спорят. Арнель уверилась в этом на своем примере, и это несмотря на то, что знала о планах повелителя. Но ее вера поколебалась.

Да, Антарес был повелителем. Она еще помнила его отца, ушедшего в вечность. Было в нем что-то от бога. Величественное, возвышенное и недосягаемое. Он подавлял только своим присутствием. Видел насквозь и взглядом заставлял склоняться. Подчиняться. Опасаться.

Однажды Антарес будет таким же.

Арнель думала, что ее время закончилось.

И принимала это спокойно. Сама себе удивилась, когда поняла, что есть только легкое сожаление о былом. Не более. А вот желание помочь Данаэль уже не шокировало. Может потому, что та оказалась на ее месте и ждало ее не меньше ловушек, а то и больше, вряд ли отвергнутая эльфийка спокойно примет факт наличия жены у повелителя. Может от того, что ей хотелось сердечного тепла. Кого-то, кто понимал бы ее и принимал. Интуиция подсказывала, что с принцессой возможно все, если конечно, оправдать доверие.

Данаэль могла держать лицо, но ее глаза выдавали эмоции.

Не всегда, через край те не плескались, но ухватить их часть вполне удалось. В ней не было злости и ненависти. Это Арнель моментально осознала. Любопытство, да. Интерес к судьбе, и не праздный. А еще желание помочь.

Демоница прокручивала в голове слова ее милости. Были и сомнения. А не божественная ли магия так влияет на Арнель? Разве раньше она хотела сближения с кем-то кроме повелителя? На нее это не похоже. Но по сути, что она теряла? Арнель и так была одинока.