Сложно ли сделать так, чтобы о супруге повелителя говорили только хорошее? Не сложно, но долговременно и с определёнными трудностями. Впрочем, достаточно родить мужу наследника, чтобы народ полюбил меня, как мать будущего повелителя. А заодно мысленно сравнивал заслуги одной постельной грелки с другой, но уже официальной.

Я-то детей родить смогу, а вот она — нет. А там и воспитание дать, причём принимая всестороннее участие. Конечно, и мне придется учиться и познавать жизнь заново, согласно реалиям этого мира.

Но, откровенно говоря, чем отличается жизнь в детском доме от жизни во дворце? Да ничем.

Здесь также существует иерархия, которой подчиняются. Это тоже, своего рода, замкнутый круг общения. Много ли навыезжаешься из дворца? Много ли контактов иметь будешь? Ежедневно одни и те же лица… И среди них явно хватает и прощелыг, и крыс, и тех, кто за копейку удавится или без зазрения совести подставит ближнего…

Поэтому, кто сказал, что дети глупые и мало что понимают? Все хорошо понимают, и усваивают куда быстрее, особенно плохое… А уж тех, кто посмел обижать людей, которых они любят, запоминают на всю жизнь. И мстят.

По себе знаю. Была у нас в детдоме нянечка. Детей любила, как своих родных. Относилась не как к волчатам беспризорным, а как к людям, на равных. И если наказывала, то справедливо, без рукоприкладства. Но нам хватало, чтобы устыдиться. А была воспитательница, которая общалась посредством крика и подзатыльников. Такие люди бывают, ну что ж поделать. И к ним приспособиться можно."

"Да только зависти в ней было слишком много. И к внешности нашей Анны Павловны, и к тому, что муж ее богатый и красивый, и что голожопые сироты ее слушаются и чуть ли не в рот заглядывают.

И то, что работает она в детдоме по зову души, а не по нужде… Да много за что, таким людям особый повод не нужен. Пакостничала она, и не по мелкому, нет. Что уж там она конкретно сделала, нам неведомо. Кто ж такие вещи детям расскажет, только если самим подслушать разговоры взрослых, да и то, все на уровне слухов с традиционным приукрашиванием. Но то, что Екатерина Анатольевна имела интрижку с директором, знали все.

В общем, Анну Павловну уволили со скандалом, когда мне только исполнилось десять лет. Но и та, что кляузничала и науськивала на молодую сотрудницу, долго не продержалась.

Отчасти благодаря нам, отчасти, потому что нам крупно повезло. Очередная проверка, нагрянувшая в детский дом оказалась из «верхушки», и была ошарашена кошмарным видом детей, и это при том, что перед приездом чиновников нас одели в чистенькое и отглаженное. Да вот только, когда есть цель, испортить можно все… А также ответами, перед которыми практически все дети неизменно отвечали вопросом: а нас точно бить не будут, и руками кто живот, кто лицо закрывал.