Любовь к…

— Мама! — раздался рядом со мной звонкий голосок.

Не веря своим глазам, я с восхищением и восторгом во все глаза смотрела на малыша лет пяти, который возник прямо передо мной.

Его черные волосы были заплетены в тонкую косичку, которая не скрывала острые ушки, а зеленые глазки сверкали, как два изумруда.

— Ты… мой сын?.. — дрогнувшим голосом спросила я, протягивая руку, чтобы прикоснуться к этому чуду.

— Да, ты разве не видишь? — спросил малыш, нахмурив бровки. — Я еще не родился, и у меня мало сил. Поэтому возвращайся и помоги папе! А то я так и не смогу появиться на свет!

— Но как такое возможно? Наш разговор? Мне, наверное, это кажется? Или это сон наяву? — воскликнула я.

— Нет, мама. Я абсолютно реален. Ну, то есть стану таким, когда ты меня родишь. Сейчас я пока еще дух. Душа.

— Ты в любом случае самый прекрасный дух из всех, — сказала я, погладив сына по голове. — И я люблю тебя!

— Я тоже люблю тебя, мама. Скоро увидимся!

— Сынок! Последний вопрос. Ты знаешь, как зовут твоего отца?"

"Конечно, внешность мальчика довольно красноречиво подсказывала ответ, но я должна была знать точно. Слишком многое зависело от того, чьего же ребенка я ношу.

Конечно, мама. Мой отец Тайронир орт Амарлок, повелитель эльфов. А я — его наследник.

С этими словами меня стремительно понесло назад. В реальность.

Как сказал наш сын, нужно помочь Тайрониру.

Что же там происходит такого, что повелителю эльфов понадобилась моя помощь?

Глава 58

Очнулась я, лежа на полу, в луже собственной крови. Проведя пальцами по шее, я обнаружила абсолютно целую кожу и обрадовалась. Значит, то, что произошло — не сон. Магия жизни ко мне вернулась, и я действительно разговаривала с собственным нерожденным ребенком.

Но предаваться приятным воспоминаниям времени не было — сын ясно сказал, что я должна помочь его папе.

Однако в комнате никого не было.

Куда же все подевались? Вряд ли мой обморок длился долго, так что Тайронир и Верисель не могли уйти далеко. Кстати, обездвиженного Квинтарена в комнате тоже не было.

Поднявшись на ноги, я пошла к двери. Она, к счастью, оказалась не заперта.

Длинный темный коридор уходил в обе стороны, и по нему гуляли холодные сквозняки.

Я мгновенно замерзла, ступая босыми ногами по каменному полу. Тонкая сорочка не грела совершенно. Где, интересно, находится эта комната, что тут так холодно? Я бысро сорвала покрывало с кровати и повязала его по примеру древнегреческой тоги. Стало чуть теплее.

Увидев неясный свет, я быстро пошла туда, мгновенно позабыв о том, что мерзла.

— На колени! — услышала я, подойдя к приоткрытой двери. Голос принадлежал Вериселю. А это, наверное, его любимая фраза.