Потому как надпись гласила: «Магия элитари, как ее видят эльфы…»— название было выведено крупными эльфийскими рунами, но… следом, в скобочках, была приписка по-русски: «и как понимаю магию жизни я, та, что родилась человеком и стала эльфом по своей воле и выбору».

— Где эта книга? — подняла я на Тайронира горящий фанатизмом взгляд.

Глава 50

— Ее здесь нет, — ответил Тайронир. — Кстати, это странно. Важная книга по магии жизни исчезает из библиотеки как раз тогда, когда она больше всего нужна…

— А куда она могла деться? Кто ее взял? — я потрясла головой, пытаясь собраться с мыслями и поняла, что спрашиваю не о том. — А где сама автор? Я могу с ней поговорить?

Да, Ранимиэль, рассказывая о дочери богини, упоминала какой-то другой мир. Самое время выяснить, что она имела в виду.

— Поговорить с Эллари? — Тайронир нахмурился и посмотрел на меня как-то странно. Потом он взял со стола один из скомканных листов бумаги, развернул его и уставился на мои корявенькие эльфийские руны. — Ты разучилась писать, Ленариэль? — спросил он.

— По-видимому, это как с танцами, — пожала я плечами. — Помнишь, когда я смогла вспомнить необходимые движения только тогда, когда ты взял контроль над моим телом?

— Разумеется, помню, — снова нахмурился Тайронир. — Знаешь, я никогда не думал, что можно настолько забыть все, что связано с прошлой жизнью. Ты зачастую не имеешь представления об элементарных вещах, задаешь вопросы, ответы на которые знают даже дети, разучилась писать и танцевать, — повелитель взял меня за подбородок и приподнял голову. — Как будто твою прежнюю личность стерли, а на ее место пришел… кто-то другой. Если бы ты не была моей супругой, благословленной самой богиней… — он вдруг сделал длительную паузу, вглядываясь мне в глаза, — я бы предположил самое худшее. Скажи, Ленариэль, когда ты настоящая?

Я молчала. Вот стоит ли спрашивать, что такое — «самое худшее»? Тай в своем предположении был настолько близок к правде, насколько это вообще возможно. Может, он сам озвучит то, что я по какой-то причине сказать не могу?

Пауза затягивалась, и поэтому я сказала неожиданно хриплым голосом:

— Сейчас. Сейчас я настоящая. А теперь ты ответишь на мой вопрос — как мне поговорить с дочерью богини? Или вся их семья откликается только тогда, когда им это выгодно?

— Их семья? Ты говорила с богиней? Это произошло тогда, когда она наделила тебя магией? И это как-то связано с тем, что тебе знакома письменность, которой пользовалась ее дочь при написании книги?

— Ну, можно сказать и так. И я действительно говорила с богиней. Но вот о том, что у нее есть дочь, узнала совсем недавно. От Ранимиэль, кажется. И еще Верисель упоминал ее. Хм. И свою влюбленность в дочь богини.