Ему же почти удалось ускользнуть.

Сейчас он находился в нашем лагере, раненый и скованный антимагическими браслетами. Король Винсент седьмой уже прислал целую делегацию к нашим границам, а вскоре приехал лично — все для того, чтобы вызволить ценного подданного из заключения.

Сам маг пытался настаивать на том, что он просто вышел на прогулку, и охота на грифонов вовсе не была его целью. Странно наивный человек. Мне не понадобилась даже ментальная магия, чтобы понять, что он пытается лгать.

С Винсентом седьмым мы в итоге встретились, заключили новый договор о нейтралитете, в котором еще раз, уже для этого короля, было прописано, что любое нарушение границ эльфийских земель с целью охоты карается смертью. Любая торговля будет вестись на границе, для чего было решено построить форт. За своего мага король предлагал немыслимо высокий выкуп серебром и драгоценными камнями, но я отказал ему. Если люди увидят, что можно совершить преступление, нарушить наши законы, а затем просто заплатить за нанесенный ущерб, пользы, кроме вреда, от этого не будет. А серебро Западного короля и так отойдет эльфам — у нас много товаров, которые жаждут люди, и на торговлю я в итоге согласился. На своих условиях, конечно же.

Но на все переговоры понадобилось уйма времени. Гораздо больше, чем я был готов выделить изначально. В то время, что мы провели на границе, мне пришлось еще пережить несколько покушений, причем от людей, которые, как ни странно, прошли все охранные системы и стражу. Я зарубил их сам, что даже внесло приятное разнообразие в рутину переговоров. Случилась еще одна странность — маг, который все это время находился под охраной, тоже попытался сбежать, причем непонятно, как он сумел снять с себя антимагические браслеты. Королю Винсенту в итоге было сказано, что его ценный подданный погиб при попытке к бегству."

"Я хотел как можно быстрее завершить дела. Ленариэль осталась в столице, но мысли все время возвращались к ней. Я не мог разгадать ее, понять характер собственной жены. Еще месяц казалось, что о принцессе мне известно все и даже больше. Но что необычного может быть в девушке, которая в детстве все время посвящала учебе, а последние двадцать лет жила в глуши с матерью?

Как оказалось, очень даже может. Когда Верисель по моему приказу привез принцессу в столицу, она была именно такой, какой я ожидал ее увидеть. Милой, покладистой, готовой к своей роли моей жены и будущей матери моих детей. Она пришла ко мне в спальню, сказав, что я — тот самый мужчина, которого она ждала всю жизнь. Я не смог устоять перед ее предложением провести вместе ночь.

Но понадобилось всего несколько дней, чтобы будущую повелительницу словно бы подменили.