Похоже, ты действительно неплохо изучила человеческую природу. А принцесса, как оказалось, имеет некоторую слабость к смазливым эльфийским мордашкам, так что план должен был выгореть.

— А что ты собирался сделать с Бератом Варлеком, наследником? — спросила я. — Убить его?

— Не обязательно. Но власть нельзя получить без жертв, это подтверждает вся история, хоть моего мира, хоть этого. Но моя магия позволяет сделать очень многое, не пачкая руки. Я выяснил, что могу сделать так, что человек покончит с собой сам.

Мне стало противно. Мой бывший муж так спокойно говорил о том, чтобы захватить власть, идя по головам.

Кстати, а почему он сейчас все так откровенно рассказывает? Неужели совершенно не видит во мне угрозы?

Если только… Валера всегда был импульсивен. Даже в бизнесе, где требуется продуманность и выдержка, он иногда совершал непродуманные эмоциональные поступки, что, конечно же, вредило делу.

Валера наверняка по какой-то причине убежден, что я не смогу помешать его планам. В чем может быть причина такой уверенности?

Может ли быть такое, что он действительно почувствовал во мне… хм… родственную душу и поэтому решил пооткровенничать?

В этом я его могу понять. Сама прекрасно знаю, каково это, когда не можешь никому не то, что доверять, а банально рассказать, кто ты.

Но, разумеется, бросаться на шею бывшему с криком: «я твоя умершая жена!» я не буду. И не только из соображений безопасности. Да, к нему в голову не смогли залезть два лучших ментальных мага из эльфов, но это не отменяет того факта, что бывший Мериивель может банально рассказать о том, кто я на самом деле… да кому угодно!

Я удивилась собственным размышлениям. После семи лет совместной жизни я смотрела на собственного мужа и понимала, что ничего к нему не чувствую. Вообще. Даже, казалось бы, злости или хотя бы обиды за измену.

А ведь я из-за этого умерла. Ну да, и попала сюда, в этот мир, где оказалось, что я жду ребенка. А еще у меня теперь есть магия, новый муж… и ряд проблем с прошлым, с которыми я пока не знаю, как разобраться. Не знаю, но обязательно выясню.

Так что же все-таки делать с Валерой? Да, признаю, есть соблазн сказать ему, кто я… а потом объявить, что собираюсь казнить или что-то в этом роде. Ага, кастрировать. Как сделала его бывшая любовница, насколько я поняла. Воткнула ножницы в некое неназванное место. Готова поспорить, что если бы речь шла, скажем, о плече, то Валера так бы и сказал, а не краснел, как пятиклассница.

— Повелительница, что ты замолчала? — прервал поток моих мыслей Валера. — Я вот чего хочу сказать,… может, ты пристроишь меня в человеческое посольство? На правах своего доверенного лица?

— И что ты будешь там делать? — поинтересовалась я. — Ведь ты даже за грифонами ухаживать не умеешь.