Усевшись на низкую скамеечку возле склепа, я приготовилась выслушать характеристику всех членов семьи из уст дознавателя. Последний, кстати, нахмурился и задумчиво уставился вдаль.

— Разговор будет так серьезен? — пошутила я, уж больно Эдвард был напряжен.

— Есть кое-что, что вы должны знать, Виринея. И я не думаю, что вам это понравится.

— И что же это? Говорите скорее, — я тоже напряглась. Раз уж Старший Дознаватель говорит таким тоном, нужно слушать внимательно.

— Понимаете, леди Присцилла… Она ведь молодая девушка, и возраст у нее самый подходящий… Она росла здесь, в замке, и практически не покидала его. Учителя также приезжали сюда, поэтому ее можно понять… Молодых людей ее возраста здесь нет. Чем еще заниматься девушке в такой глуши?

— А ваш ученик?

— Он приехал недавно, за неделю до вас, — пояснил дознаватель. — Уговорил меня взять его с собой. Так-то ему положена практика, но у нас тут есть прекрасное кладбище… Да и где может быть лучше, чем в замке некромантов?"

"Я рассмеялась, согласившись со словами родственника. Стоп. Какое кладбище?

— Тут что, еще и нежить разгуливает? — поинтересовалась я, и тут же прикусила язык.

«Повежливее, Рини! Ты вышла замуж за некроманта!», — одернула я себя.

— Кладбище далеко. И вам не стоит беспокоиться — у вас Метка. А вот Присцилла… Даже не знаю, как сказать…

Эдвард замялся, а я нахмурилась, не совсем понимая, о чем идет речь.

— И Присцилла… Она ведь не родная Энтони. У них нет общей крови…

Кажется, я начала понимать.

— В общем, леди Присцилла влюблена в вашего мужа, — выпалил лорд Эдвард, и уставился на меня в ужасе.

С трудом подавив смех, я состроила огорченную мину и постаралась пошире распахнуть глаза. Влюблена в Энтони, ну надо же! Я-то уж подумала, что рыжая Присцилла по ночам сворачивает шею животным, а потом пьет их кровь, или что-то в этом роде. А тут всего лишь юношеская влюбленность девушки, росшей в большом замке. Я прекрасно понимала Присциллу: влюбиться в Энтони очень легко, так как мой муж красив, учтив, обаятелен и силен. Что еще оставалось юной девице?

В общем, отнеслась я к этому спокойно, однако Эдвард принял мое расстроенное выражение лица близко к сердцу, и тут же заторопился с объяснениями:

— Вы поймите, принцесса, Присцилла — довольно трудный подросток. Она лишилась отца, а мой брат не очень ее жаловал. Девочка искала утешение в книгах, и, разумеется, мечтала о прекрасном принце.

— Эдвард, — перебила я дядю мужа. — Не стоит утруждать себя объяснениями. Я прекрасно все понимаю, и могу заверить, что детская влюбленность Присциллы не сможет омрачить наши с Энтони отношения.

«К тому же, они и так уже омрачены моей ложью», — с досадой подумала я, а вслух продолжила:

— К тому же я заметила интерес Присциллы к вашему ученику.