И официально получим звание самых глупых девушек в истории.

Амеллин хмыкнула, пробормотав что-то про то, что это звание принадлежит Элларии. Стела стушевалась, снова опустив глаза в пол, и обхватила себя руками.

— Ладно, хватит! — решительно воскликнула я. — Я все улажу. Стела, ты можешь заниматься своими делами… То есть, быть свободна. То есть… Боги! — разозлилась я, не зная, как еще отправить девушку из комнаты.

— Я поняла, — кивнула Стела, придя мне на помощь. — Я пойду помогать мисс Мюрр с обедом. Кстати, леди Мойра будем обедать вместе со всеми.

— Вот радость-то, — скривилась я, и получила тычок от Амеллин.

— Рини, перестань! Она теперь и твоя бабушка тоже!

— К несчастью.

— Рини!

— Хорошо-хорошо, я молчу.

Шутя и препираясь, мы с Мелли вышли в коридор, где наши пути разошлись: я направилась в кабинет к Энтони, собираясь отдать ему камень, а Амеллин решила проведать Майло и узнать, нет ли интересных новостей.

Кабинет был пуст. Я потопталась возле дверей, проклиная свою нерешительность, и осторожно проникла внутрь, но увидела лишь стол, заваленный бумагами и одинокое кресло. Хозяина здесь не было, значит, Энтони еще не закончил с обрядом.

На мгновение я испытала приступ жалости, и даже захотела разыскать мужа, чтобы он прекратил свои бесплодные поиски. Но, вспомнив, с какой легкостью он обвинил меня в краже, передумала. Пусть ищет.

К обеду Энтони так и не явился. Амеллин, простодушно сообщившая мне, что поисковое заклинание занимает не больше пары часов, даже не подозревала, какие мысли породила эта информация — я решила, что Тони просто не хочет возвращаться в замок. Мои подозрения укрепила леди Мойра, спустившаяся в сопровождении Полли. Выглядела старуха вполне сносно — на сморщенных щеках появился румянец, увеличился вес. Определенно, постельный режим пошел ей на пользу. Нужно почаще его практиковать.

— Энтони проведал меня утром, — проскрипела Мойра, оглядывая всех за столом. — Что, до сих пор не вернулся? Видать, не больно-то моему внуку хочется смотреть на вас всех.

— Уж как-нибудь переживем, — фыркнула Присцилла.

Заполучив Филиппа, она окончательно избавилась от детской влюбленности в моего мужа, и сейчас злобно отвечала леди Мойре. На защиту дочери встала леди Глэдис, и вскоре мирный обед превратился в натуральное побоище.

— Не рассчитывайте, что вам что-то достанется, безродные хабалки! — вопила Мойра, потрясая тростью в воздухе.

— Вы бы не кричали так, а то, не ровен час, опять в обморок грохнетесь, — ехидничала Цилла.

— Дочка, перестань. Леди Мойра, право же… Нам ничего вашего не нужно, и своего хватит.