— А сколько вообще слуг в замке?

Стела на мгновение задумалась, а потом уверенно ответила:

— Если включить Полли, то всего — восемь.

— Тебе нравится работать здесь? Ты не устаешь?

— Да, госпожа, — голос девушки стал настороженным. Может, подумала, что я хочу ее уволить? — Мне все нравится.

— Моя горничная сломала ногу по пути сюда, — сообщила я. — А ты очень ловко справляешься с моими волосами. Может, ты бы согласилась укладывать их?

— Это честь для меня, леди Виринея, — обрадовалась девушка. — Конечно, если только леди Глэдис не будет против. Мне приходить по утрам?

— Леди Глэдис не против. Да, часам к восьми. Ты давно работаешь в замке?

— Уже полгода. Это мое первое место работы.

— Сколько тебе лет?

— Восемнадцать, госпожа.

Я удивилась — оказывается, Стела всего на год младше меня. А выглядит старше на пару лет.

— Расскажи о себе, Стела.

— Я родом из маленького городка поблизости. Мейдо. Моя мама погибла год назад, и сначала я оставалась в родном доме, но потом устроилась сюда. Это хорошее место, и платят прилично.

— А твой отец?"

"— У меня его нет, — ответила девушка резко. — Я закончила, леди Виринея.

— Прекрасно, — я встала и посмотрелась в зеркало над маленьким столиком. — Очень красиво, Стела. Спасибо.

— Рада услужить, — девушка присела и удалилась из комнаты, а я направилась в столовую.

Обедали мы с Мелли в компании Филиппа и Присциллы — Энтони сослался на рабочие дела, Глэдис осталась у себя из-за головной боли, а леди Мойре был прописан покой. И если обедать с Филиппом было приятно — он мастерски поддерживал беседу, много шутил и улыбался, то делить еду с Циллой оказалось наказанием. Рыжая сестра Энтони смотрела на Лавина, как на свою собственность, ревностно воспринимала любые взгляды и всячески пыталась уколоть меня или Мелли.

Моя чаша терпения переполнилась. Отбросив салфетку в сторону, я решительно хлопнула ладонью по столу.

— Хватит, Присцилла! Отправляйся в свою комнату!

— Что? — разинул рот рыжеволосый дьяволенок. — Я? С какой стати?

— С такой, что я больше не желаю слушать твои глупые и злобные речи. Марш наверх, — скомандовала я.

Глаза Присциллы сузились в гневном прищуре. Поджав губы, она заявила:

— Я никуда не пойду. И ты не смеешь мне указывать, что делать.

— Еще как смею. Ты живешь в моем доме, — напомнила я зазнайке. Мелли положила руку на мою ладонь, пробормотав что-то успокаивающее.

— И что? Я жила тут до тебя. И хозяин дома — Тони, а не ты, — надула губы Присцилла. — Если тебе что-то не нравится — можешь сама уйти, поняла?

Это было уже слишком. Злость, охватившая меня после слов Присциллы, дала толчок мирно спящей магии. Моей собственной магии. Пол под ногами дрогнул, с высокого трюмо рухнуло позолоченное блюдо и разбилось на мелкие осколки.