— Ты сам-то подумай! Ты бросил меня в брачную ночь! Не удосужился лично представить семье! Обвинил в краже! Как ты смеешь?! Да знаешь что…

Тут я задохнулась, пытаясь придумать достойное наказание для такого подлеца. Энтони, насмешливо улыбаясь, склонил голову набок, и с любопытством спросил:

— Что, Виринея? Что ты сделаешь? Опять притворишься другим человеком? Нажалуешься брату или отцу?

— Я тебя никогда не прощу, — выпалила я, и, развернувшись, выбежала из гостиной.

Амеллин, стоявшая возле картины, старательно делала вид, что рассматривает портрет одного из Баллардов. Когда я пронеслась мимо, высоко подобрав юбки, она тут же махнула рукой на живопись и помчалась за мной.

— Рини, — завопила Мелли уже у комнаты. — Да стой ты!

Догнав меня, подруга схватила мои руки и покачала головой.

— Вы оба — просто невероятные глупцы! Может, уже хватить тешить свою гордость и лелеять обиду?

— На чьей ты стороне? — разозлилась я. Амеллин подняла ладони в примирительном жесте.

— Конечно, на твоей. Но Тони тебя любит, ты ведь сама знаешь. Хватит вам уже ругаться. Просто извинись перед ним.

— Я уже и не знаю, любит ли он меня, или эта дурацкая магия выбрала меня его невестой, — сказала я с горькой усмешкой. — Если это так, почему он так жесток по отношению ко мне? Как он мог обвинить меня в воровстве? Боги, Мелли, я бы никогда!..

Я села на кровать и закрыла лицо руками, ощущая ярую потребность выплеснуть свою магию наружу. Моя сила крутилась внутри тела, закручиваясь в спирали, змейками проникала в руки и ноги, иглами колола кончики пальцев.

Мне. Надо. Срочно. Выплеснуть. Магию.

— Успокойся, — Амеллин погладила меня по плечу. — Только вспышки магии не хватало. Ты же помнишь, тебе нельзя использовать ее еще пару недель, пока магия Смерти не свыкнется с твоей силой.

— Ненавижу! — я вскочила на ноги и бросила подушку в стенку. Мелли с осуждением смотрела на меня. — Эта магия отняла у меня мои силы, мой муж считает меня воровкой, а его родственники терпеть меня не могут! Разве это справедливо?

— Хватит, Рини.

— Не о такой жизни я мечтала! — выкрикнула я, и осеклась, заметив, как испуганно расширились глаза Мелли. Сзади послышался скрип двери.

Обернувшись, я увидела мужа, стоявшего в дверном проеме. Прислонившись к косяку, он нетерпеливо смахнул прядь волос со лба, и сказал с мрачной решимостью:

— Знаешь, я тут подумал… Я удовлетворю твое желание о разводе.

И ушел, смачно захлопнув дверь. Я перевела взгляд на Мелли, и открыла рот, глупо хлопая ресницами. Подруга опомнилась первой.

— Боги, Рини, что ты натворила?!

— Я?!"

"Изогнув бровь, я уставилась на подругу. Мелли, стоявшая возле кровати, виновато отвела взгляд.

— Я натворила? — переспросила я.