Так что раз в неделю она приходила к нему, убиралась в его холостяцкой квартире, готовила что-нибудь съедобное на пару дней вперед и просто составляла ему компанию, выслушивая его бесконечные жалобы на жизнь, начальство и неблагодарных пациентов.

Она открыла дверь своим ключом и вошла в квартиру.

— Дядя Федор, я пришла! — крикнула она с порога, снимая туфли. — Ты дома?

Из кухни, пошатываясь и глупо улыбаясь, появился сам Федор Максимович. Вид у него был, прямо скажем, не очень. Помятый, небритый, и от него за версту несло перегаром.

— О, Кристиночка, деточка моя, проходи! — он попытался ее обнять, но она брезгливо увернулась.

— Дядя, ты опять пил⁈ — возмущенно воскликнула она. — Ну сколько можно⁈ Ты же обещал, что завяжешь!

— Ну, Кристик, ну что ты так сразу? — Волков притворно надул губы. — У меня же выходной сегодня! А в выходной можно немножко расслабиться! Святое дело! Сам Император велел!

Кристина только сморщила свой хорошенький носик. Ей это все очень не нравилось. Дядя в последнее время пил все чаще и чаще, и это ее сильно беспокоило. Она молча прошла в комнату, собираясь начать уборку.

И тут она услышала голоса. На кухне дядя был не один. Кристина насторожилась и заглянула за дверь.

За столом, заваленным пустыми бутылками и остатками какой-то закуски, сидел Григорий Сычев, старый приятель и собутыльник ее дяди.

Кристина его хорошо знала.

Они с дядей когда-то вместе учились в медицинской академии, потом вместе начинали работать на скорой. Только вот дядя Федор, благодаря своему уму, таланту и пробивной силе, быстро пошел вверх по карьерной лестнице. Стал сначала Старшим врачом смены, потом его даже прочили на место заведующего подстанцией.

А вот Григорий… Григорий так и остался простым фельдшером.

Особыми талантами он никогда не блистал, да и лентяем был порядочным. Только когда дядю назначили Старшим врачом, он, используя свое служебное положение, смог пристроить своего старого дружка на более-менее приличное место, да и то не сразу.

С тех пор они так и дружили — дядя его прикрывал и тащил за уши, а Григорий исправно составлял ему компанию в его пьяных загулах.

Увидев Кристину, Сычев тут же расплылся в сальной ухмылке и отпустил в ее адрес свою обычную пошлую шуточку. Кристина только фыркнула и, пожаловавшись дяде на невоспитанного гостя, вышла из кухни. Она их близко к сердцу не принимала, да и в принципе пропускала всегда мимо ушей.

Дядя для вида погрозил Григорию пальцем, но было видно, что он не слишком-то осуждает своего приятеля.

Кристина, стараясь не обращать внимания на их пьяную болтовню, принялась за уборку в комнате. Но разговор на кухне становился все громче и развязнее, и она невольно прислушивалась.