В ординаторской, к моему удивлению, царила почти идиллическая тишина. Суслик-Фролов, еще не вернулся со своего почетного дежурства в «первичке», а Белочка-Борисова, маячила только с утра после ночного дежурства, и сейчас отсыпалась дома.

За столом сидел только Пончик-Величко. Он с таким усердием изучал чью-то историю болезни, что, казалось, пытался прожечь в ней дыру своим взглядом. Увидев меня, он почему-то густо покраснел и снова уткнулся в свои бумаги.

Тут в ординаторскую вошел Шаповалов. Он был на удивление в хорошем настроении.

— А, Разумовский, явился, не запылился! — он с усмешкой посмотрел на меня. — Ну что, разгадал загадку века? Или наш интересный случай, пациент Шевченко, оказался тебе не по зубам?

— Пока в процессе, Игорь Степанович, — я спокойно посмотрел на него. — Проверяю аутоиммунную теорию. Отправил кровь на расширенный спектр антител в Владимирскую лабораторию. Ждем результатов.

— Аутоиммунная теория… — Шаповалов хмыкнул. — Банально, Разумовский. Это первое, что все проверяют, когда не могут найти ничего другого. Но, как говорится, удачи. Посмотрим, что скажут твои областные эксперты.

Я решил, что момент самый подходящий, и решил ковать железо, пока горячо.

— Игорь Степанович, раз уж у нас выдалась свободная минутка… насчет моего ранга. У меня на счету уже более двухсот пациентов. Норматив, так сказать, выполнен с лихвой. Может, все-таки можно как-то ускорить процесс моей аттестации на ранг Подмастерья?

Шаповалов тут же нахмурился, и его хорошее настроение куда-то испарилось.

— Разумовский, мы, кажется, на эту тему уже говорили, — его голос стал жестким. — Отработай свои положенные полгода, как того требует устав Гильдии.

— Игорь Степанович, — я не отступил. — Я сейчас работаю над случаем, который поставил в тупик целое отделение. Вы сами отправили меня на этот «экзамен». И я хочу знать, каковы мои перспективы в случае успеха. И как вы, как мой руководитель, можете ускорить процесс моего повышения, если я решу эту задачу.

Шаповалов усмехнулся, но усмешка вышла холодной.

— У тебя губа не дура, Разумовский. Ты еще ничего не решил, а уже требуешь гарантий.

— Я не требую, а уточняю условия, — спокойно поправил я. — Я должен понимать, ради чего работаю.

— Хорошо, — кивнул Шаповалов, оценив мою настойчивость. — Условия такие. Ты пациента Шевченко не просто диагностируешь, а вылечиваешь. Ставишь на ноги. Вот когда он своими ногами из этой больницы уйдет, здоровый и благодарный, — вот тогда я лично буду думать, что с этим можно сделать.

Он развел руками, и в его голосе впервые прозвучала нотка неуверенности.

— Пойми, Разумовский, это беспрецедентный случай. На моем веку такого не было. Перепрыгнуть через полгода обязательного стажа… Провернуть такое ускорение будет крайне нелегко.