— Кого-куда ведешь? Уж не новую ли пассию себе завел, пока я тут за твоими врагами шпионил? А это что, в ящике? — он ткнул своей крошечной лапкой в сторону переноски, откуда доносилось недовольное мяуканье Морковки.

Мне его появление показалось немного странным. У меня дома он не появлялся. У Вероники — запросто. А здесь… здесь как будто ждал меня у самого подъезда. Видимо, теперь, когда с меня сняли эти дурацкие браслеты, и моя «Искра» снова была в норме, наша с ним связь восстановилась полностью, и он мог находить меня где угодно.

Но опять же, это ограничивалось временем.

Я решил потихоньку его разведать.

— Привет, Фырк. А почему ты, собственно, у меня дома не появлялся? Я тебя звал, звал, а в ответ — тишина.

Фырк как-то странно на меня посмотрел и тут же отвернулся, делая вид, что разглядывает проезжающие мимо машины.

— Да дела у меня были, двуногий, дела! — он махнул лапкой. — Очень важные! Секретные! Не для твоих ушей!

— Ага, «секретные», — я усмехнулся. — Наверное, опять с главным сусликом-разведчиком совещался? Или, может, просто боялся ко мне в мою «конуру» заходить? Там же, знаешь ли, ни золотых орешков, ни персидских ковров. Не твой уровень.

— Да при чем тут уровень! — он возмущенно фыркнул. — Просто… просто у меня там… э-э-э… плохая аура! Да-да, точно! Очень плохая аура! А я, знаешь ли, существо тонкой душевной организации! Не могу находиться в местах с негативной энергетикой!

— Ну-ну, — я только хмыкнул. — Ладно, Фырк, не хочешь говорить, не говори. Это твои проблемы.

Доколоть его я не успел. Мы как раз подошли к нужному подъезду.

В квартире меня уже ждал Кирилл. Мы быстро подписали с ним договор, я отдал ему деньги за первый месяц, он мне — ключи.

— Ну, все, Илья, живи! — он радостно пожал мне руку. — Если что, звони!

И ушел, оставив меня одного в моей новой, еще пахнущей свежей краской и чем-то неуловимо-чистым, квартире.

Я поставил свой единственный чемодан на гладкий, без единой царапины, ламинат. Выпустил из переноски Морковку, которая с любопытством и без опаски принялась обнюхивать новые владения. Я прошелся по квартире, и губы сами собой растянулись в довольной улыбке."

"Тишина. Никакого гула старых труб и визга батарей. Я подошел к кровати и с наслаждением нажал на матрас. Упругий! Новый! Не то что мой старый, продавленный блин, который я оставил армянской диаспоре.

Я сел в единственное кресло, стоявшее у окна. Мягкое. И, о чудо, ни одна пружина не впилась мне в задницу. На кухне блестел новенький смеситель, а из вентиляции в ванной не дуло. После моей прошлой берлоги это место казалось мне пятизвездочным отелем.

Вот сюда точно не стыдно Веронику привести.

Я быстро разложил свои немногочисленные вещи по пустым полкам вместительного шкафа. Все. Новая жизнь началась.