Я чувствовала, как пенится адреналин в моих венах, как захватывает дух от понимания, что один из самых страшных людей сейчас рядом со мной, склонил голову и ласкает мои скулы, любуется мной.

И от того каждая его искренняя эмоция кажется запредельно сумасшедшей, желанной, невероятной.

Стянула одеяло до пояса, оголяя грудь и погладила свои соски, заставляя их затвердеть и покраснеть.

— А так…очень нагло?

Кадык Хана сильно дернулся, и улыбка пропала, глаза заволокло пеленой похоти. Но он резко поднял одеяло наверх."

"— У меня скоро самолет. Не делай этого!

— Не делать чего? — томно спросила и сбросила одеяло ногами. Провела ладонями по всему телу, раздвигая колени и устремляя руки туда, вниз, трогая воспаленную после бурной ночи плоть.

— Вот этого! — зарычал и снова набросил на меня одеяло, завернул в него как в кокон.

И в эту секунду я вдруг пронзительно осознала насколько сильно люблю его. Никогда и никого я не буду больше так любить. С этой сумасшедшей силой, с этим отчаянным безумием в каждом поступке, с этой откровенностью и болью.

Каким-то непостижимым образом это произошло со мной. Все что раньше отталкивало теперь приводило в восторг и сводило с ума, даже мысль о том, что ОН МОЙ МУЖЧИНА разрывала грудную клетку восторгом. Теперь я знала, что такое любовь — это чувствовать себя частью другого человека. Куском его сердца, его плоти, его души. Болеть его болью и радоваться его радостью. Дышать с ним в унисон и прощать все недостатки.

Как же мне не хотелось его отпускать. Хотелось сжать в объятиях, сдавить своими руками такими хрупкими, неспособными противостоять стихии по имени Тамерлан, но в тоже время жаждущими ее объять.

— Не уезжай.

— Не могу.

Укутывает меня сильнее, заворачивает как ребенка и целует мое лицо. Потом уложил меня на подушки и подошел к столу, повернул ключ в нижнем ящике и вернулся ко мне, пряча что-то за спиной.

— Я хотел отдать тебе потом…после приезда. Но думаю и сейчас тоже можно.

Взял меня за руку и надел на запястье тонкую цепочку похожую на колючую проволоку, обвитую стеблями красных роз.

— Это так красивооо, спасибо.

Восторженно глядя на украшение и умиляясь каждому лепестку, каждому шипу, каждому листику.

— Это невероятная вещь.

Все эти подарки так неожиданно, так завораживающе, так…непохоже на него. Всегда сдержанного, скупого на слова и эмоции. Я словно знакомилась с ним заново. С той стороной, которая спрятана от всех. С тем человеком, который появлялся только со мной и исчезал, когда мы оказывались не наедине. Я еще понятия не имела сколько могли стоить такие подарки, да и не важно все это. Важно лишь то, что он сам их выбирал, заказывал для меня, думал обо мне. Такой жестокий, мрачный, грубый.