– Разве можно верить слову такого как вы?

– Такого как я? – в голосе слышится насмешка. – Ни в коем случае, конечно.

– Это прекрасно, что вы можете быть объективны к себе, – говорю я, и мое дыхание белой дымкой оседает на холодном стекле.

– Считайте это моей положительной стороной.

– У вас их нет. Вы чудовище, если можете ставить девушке такое условие, – цежу я, глядя, как пламя свечей отражается золотыми мерцающими пятнами.

– Как пожелаете, – совершенно спокойно отвечает он, и на мои плечи ложится тяжелый камзол, а легкие наполняет насыщенный древесный аромат. – Но вам придется принять правила этой игры.

Его руки чуть дольше, чем позволяют приличия, задерживаются на моих плечах, а потом он отходит. Скидываю с себя камзол, несмотря на то, что мне очень хочется, наоборот, в него укутаться и не снимать.

– И что же меня ждет, если я выйду замуж за чудовище? – резко оборачиваюсь и дерзко смотрю в глаза этому негодяю.

Кажется, его даже забавляет то, как я пытаюсь противостоять ему, и ни капли не возмущает то, что я говорю ему прямолинейно то, что о нем думаю.

– Завтра с самого утра мы отправимся в ближайшую часовню, принесем там клятвы в вечной взаимной любви и уважении, – тут на четко очерченных губах появляется саркастическая ухмылка. – А затем в полдень счастливыми молодоженами поднимаемся на борт дирижабля, чтобы совместить свадебное путешествие и твою поездку к месту работы.

В голове тут же проносятся мысли о том, как я смогу обратиться за помощью к кому-нибудь, хотя бы дать знак, что меня держат в заложниках. Но сначала мне нужно будет удостовериться, что с папой все в порядке.

– А отец?

– Ему вы сможете отправить маг-весточку с самого дирижабля, когда тот будет в воздухе, о том, что успешно отправились в воздушное плавание, – говорит Темный, но я чувствую, что тут есть подвох. – Но содержание письма я, естественно, должен буду знать.

– Вы ужасны, – выплевываю я и делаю два шага вперед оказываясь прямо перед незнакомцем, чуть ли не упираюсь носом в его грудь. – И я уже ненавижу вас.

– Это мелкая неприятность, не имеющая абсолютно никакой роли, – говорит чудовище. – Вы можете чувствовать ко мне что угодно. От вас требуется лишь играть роль счастливой жены.

В венах закипает кровь, злость, растерянность, раздражение выжигают все изнутри. Я подхожу к стулу и сажусь на него, опустив ладони на белоснежную скатерть с золотыми вышитыми вензелями. Я должна что-то предпринять, что-то сделать. Сбежать из этого проклятого кошмара.

– Итак, Мелани, как вы уже поняли, за вашим отцом пристально наблюдают, и если вы хотите, чтобы он остался жив и здоров, единственный выход – завтра стать моей женой.