Он знает Симуса? Поэтому чудовище так испугался?

– Столица будет гудеть, когда узнает, что главный разгильдяй и повеса внезапно женился. – С каждым его словом в груди что-то сильнее сжимается. – Удивительно, как тебе удалось его охомутать?

– У нас… Оказались общие интересы, – отвечаю я дрогнувшим голосом. – Можно сказать, он покорил мое сердце на расстоянии.

Я повторяю историю, которую рассказал Симус Уолшепу, и только теперь понимаю, что совсем ничего не знаю ни о нем, ни о его семье, ни о его увлечениях… Ни о чем. И если сейчас Гаррет о чем-то спросит таком, что он знает, а я нет – это будет провал. Хотя…

Ловлю на себе внимательный взгляд моего муженька. Он продолжает с улыбкой что-то говорить Эйлин, но смотрит на меня жестким взглядом, словно предупреждающим о чем-то, словно то, что он видит, ему совсем не нравится. Следит.

– Это звучит очень вероятно, – усмехается Даггер. – Потому что последние слухи о его помолвке облетели всю знать и вызвали волну обмороков у молодых дам, которые, так или иначе, были в него влюблены.

Так Симус был… уже помолвлен? Надо же. Он не упоминал. Но, по крайней мере, про то, что он не был женат, он не соврал.

– Главное, чтобы его свадьба не стала причиной волны сердечных приступов, – пытаюсь отшутиться я.

– А мне кажется, главное – чтобы твое сердце не пострадало, – говорит он. – Как отреагировал Джер?

Натягиваю улыбку и напрягаюсь еще больше. Никак отец не отреагировал. Он просто даже не представляет, во что вляпалась его принципиальная дочь. Та, что могла в лицо сказать, все что она думает, самому куратору исследовательского центра, не может противопоставить ничего одному пройдохе.

А, может, рассказать Гаррету все? Если он знает Симуса, то сможет от него защитить?

Тут я замечаю, что Симус и Эйлин уже закончили круг, стоят у сейчас темных иллюминаторов и мило беседуют. Мысль убегает, а по спине пробегает холодок.

Так значит, я правильно о нем все подумала. Ходок.

Мы заканчиваем танец с Гарретом, и я плавно ухожу от ответа на вопрос о своем отце. И так же плавно, пока чудовище не замечает, выхожу из ресторана.

Верхняя палуба пустынна: все пассажиры высшего класса в ресторане, танцуют и наслаждаются вечером. Мне даже хочется сходить вниз. Туда, где должна была путешествовать я. Может, там я буду себя чувствовать в своей тарелке, а не залетной птицей, которую посадили в золотую клетку. Пока нужна.

Подхожу ближе к иллюминаторам и молча смотрю в темноту. Там, на горизонте, в свете звезд едва заметны очертания гор, а перед ними – поблескивание какой-то речушки. Завтра уже будем над предгорьями, там, должно быть, будут красивые виды.

– Джоззи! Джоззи! – пожилая дама, обеспокоенно оглядываясь, идет по палубе.