Как же он должен был изучить меня, раз так хорошо знает меня? И… заботится?

На глаза попадается стакан, который мне налил Симус. Нет уж. Его забота больше похожа на заботу о теленке, которого откармливают, чтобы продать на мясо.

Это сравнение неимоверно бесит, я вскакиваю с места и иду в свою комнату, где достаю бумагу, перьевую ручку и книгу, которую можно было бы использовать как опору.

“Папочка!

Спешу с тобой поделиться своими впечатлениями…”

Я застываю, потому что… А что я напишу? Ой, папа, ты знаешь, я тут замуж вышла. Видела до свадьбы его всего один вечер, но это же неважно, правда?

Снова беру в руки четки.

Рубин – цветок любви богини,Дар людям, что сердца зажжет.Он символ счастья, веры, нынеВ легендах древних лишь живет.Он алым пламенем сияет,Как обруч солнца на руке.И о любви напоминает,В момент, когда ответа нет.Стишок, которому меня научила мама, когда мне было страшно. Или когда я не знала, что делать…

Сажусь и пишу именно то, что думала. Рассказываю про Симуса и опасность для отца. Про то, чтобы папа шел к инквизиторам и просил защиты…

А потом складываю листок, прячу его в рукаве и выскальзываю из комнаты. Как я и думала, чудовище все еще в своей закрытой комнате. Спит? Не важно! Пусть спит подольше. Возможно, тогда я успею отправить письмо, и…

Когда я уже поворачиваю ручку каюты, чтобы выйти в коридор, замок в комнату Симуса щелкает.

– Не глупи, Мелани.

Глава 11

Проклятье! Да как же так?

– О чем ты, милый? – резко оборачиваюсь и смотрю в его ледяные глаза. – Я здесь пленница? Мне уже и прогуляться нельзя?

– Мы оба знаем, что я не об этом, – стальной блеск в его глазах должен пугать, но он только злит.

– А о чем? – с ухмылкой спрашиваю я.

– Для твоего отца безопасней ничего не знать, Мелани, – холодно произносит он. – Отдай письмо и напиши ему что-то более жизнерадостное. Пожалей старое сердце отца, и так оно последнее время шалит.

Чудовище! Он еще смеет использовать болезнь моего отца против меня! Где его совесть, демоны его раздери!

Раздраженно вытаскиваю письмо, из рукава и демонстративно рву в мелкие клочки.

– Теперь доволен? – рычу я, словно разъяренный зверь. – Ненавижу тебя!

– Я знаю, – без доли присущей ему иронии говорит Симус и ждет, пока я снова уйду в свою комнату. – Я не желаю тебе зла, Мелани. Но сейчас мы играем по моим правилам. И ты должна делать то, что я тебе говорю.

Я ухожу в свою комнату, громко хлопаю дверью, бросаюсь на кровать и выпускаю всю злость и отчаяние, которые еще со вчерашнего вечера копились во мне. Сама не замечаю как, засыпаю и просыпаюсь от аккуратного, даже робкого стука в дверь.