Уверенно открываю ее шире и сажусь в машину.

— А вы пунктуальны, молодой человек. — слышу скрипучий голос.

40. Кутерьма. Маргарита

Утро началось стычкой с Тимофеем. Мне важно было выяснить, что происходит, но он молчит как рыба. Лишь просит ему доверять. Доверять!

И внутри какое-то раздвоение, с одной стороны я обижена, зла на Кузнецова, а с другой… С другой лучше не смотреть, там находится Рита, которая поверила и обожглась.

И, все же, надеется на что-то, совсем чуть-чуть, но ждёт ответа на эту надежду.

Эх, Рита, что же ты за глупая девчонка! Мужчина нуждался в помощи и просто нанял тебя, а ты уши развесила. Добрый взгляд, защита, ласковое слово и я уже верю, вероятно, в то, чего нет.

Утром решила просто закончить разговор и уйти из кухни пока не наболтала лишнего. Слова на веранде дали много поводов для размышления.

И вывод у меня получился один — Тимофей знает, что я невиновна, но для чего-то продолжает уверять меня в обратном, хотя уже совсем не так, как до этого.

Его поведение изменилось после всех этих бесконечных телефонных звонков. И взгляд изменился, и поведение.

Думаю об этом и ищу в телефоне информацию о компании Кузнецова. После всей этой кутерьмы с утечкой информации хотелось бы понять, чем занимается Тимофей.

Так увлеклась поисками, что входящий звонок меня пугает. Замираю, глядя на незнакомый номер.

После истории с Мирославом я не отвечаю на такие входящие. Кому необходимо со мной связаться — напишут в мессенджере и объяснят, кто они и что им нужно.

Но тут, почему-то, нажимаю прием звонка и настороженно подношу трубку к уху.

— Маргарита, это я. — слышу голос отца.

Меня охватывает нехорошее предчувствие.

— Папа? — говорю сдавленно на вдохе.

— Рита, я очень прошу тебя приехать, это не телефонный разговор, приезжай прямо сейчас. Дело не терпит, срочно нужно, чтобы ты приехала. — голос отца узнаваем, но звучит как-то странно.

— Что случилось, пап? — пытаюсь понять причину звонка.

Столько времени ни пол словечка, а сейчас такая срочность.

— Не могу говорить по телефону, — отец делает паузу, — ты очень срочно нужна. Это важно.

Мои мысли мечутся, как белки, пытаясь сообразить, как попасть домой из моего вынужденного заточения.

— Па, я не смогу, — начинаю от волнения ходить по комнате, — это не от меня зависит. Объясни, что за важность такая? Что-то с тобой или Женькой?

Как бы то ни было, но кроме отца и сестры, у меня никого нет из близких. И, несмотря на обиду, отца бросить в трудный момент не могу.

— Да, с Женькой, — словно спохватившись тараторит отец, — приезжай!

И потом короткие гудки.

Я стою и смотрю на экран телефона, словно это поможет понять, что случилось.

Что делать? Ехать к отцу? Он ни разу не звонил с того момента, как я ушла.