А всего пару дней назад мне казалось классным, что Тимофей высокий, а сейчас мне и дышать трудно, словно он весь воздух съедает.

— А я жду объяснений по поводу обвинений непонятно в чём. — говорю хоть и негромко, но вполне себе уверенно. Или мне так кажется.

Застывшая злость на лице напротив мгновенно сменяется удивлением."

"— Рита, ты отнесла информацию из моего ноутбука людям, которые были очень заинтересованы в том, чтобы не я получил поддержку Старского. — практически шипя выдает Кузнецов. — И ты конечно скажешь, что этого не было?

Мой ошарашенный вид, похоже, слегка сбил Тимофея с толку. На пару мгновений он словно стал прежним, убрал с лица жуткую маску злобы и гнева, взгляд мелькнул прежний. Мужчина тоже сел на стул с другой стороны барной стойки и вновь обратился ко мне. Но уже другим тоном. Не добрым, нет. Но и не с жуткими интонациями человека, находящегося в бешенстве.

— Твое чистосердечное признание не отменит наказания, но уменьшит его. — слова жгут, как каленое железо. — У тебя есть пару часов для того, чтобы уменьшить это самое наказание — признаться в содеянном и рассказать, с кем ты это провернула. Одна ты этого сделать не могла никак.

Мне становится нехорошо, в голове гул появляется и вижу нечётко. Едва я успеваю отметить для себя своё состояние, как Тимофей слетает со стула и в одну секунду оказывается возле меня.

— Рита, не смей устраивать цирк! — восклицает мужчина и одновременно со словами подхватывает меня на руки и переносит на небольшой диванчик у стены. Подложив под ноги мне подушку, идёт к холодильнику.

И потом чувствую прохладный стакан у моих губ. Сопротивляться сил нет и я пью воду. И мне действительно становится легче. Пару вздохов после и я уже почти в норме.

Тимофей стоит надо мной, уперев руки в бёдра. И смотрит. Словно изучает что-то новое.

— Рит, давай по-хорошему, а? Мне нужно знать, у кого ты была ещё с моими документами. — Кузнецов отходит от меня. — И мне нужен доступ к твоей электронной почте. Я её открою и так, но на это время нужно. Давай ты себе поможешь? И тогда я подумаю, что вменить тебе.

Опять смотрит на меня. А я сажусь на диване и понимаю, что хоть мне и легче, но сил мало.

— Я не делала того, о чём ты говоришь. — поднимаю взгляд на мужчину напротив. — Тимофей, с чего вообще ты решил, что я относила какие-то файлы?

— Факты-вещь упрямая. К моему большому сожалению, — Кузнецов делает паузу, — они указывают на то, что ты засланный шпион или продалась уже после того, как попала ко мне домой. Надеюсь и это ты расскажешь.

Сглатываю, опять ощущая сухость во рту. Я не делала ничего, что могло навредить делам Тимофея, но внутренне ощущаю приближение неминуемой беды.