Любые способы для этого не годились, ведь отец меня, все таки, любил, и открыто вредить мне Екатерина не решалась.

Но кто ей мог помешать вредить мне, маскируя это заботой? Это же классика — все представить, как благо, но в реальности пытаться избавиться от ненавистной падчерицы. Сюжет просто сказочный, только принца нет.

Я нервно хихикаю над своими мыслями и пытаюсь восстановить дыхание, чтобы вернуться к столу. Мне, естественно, делать этого очень не хочется, но другого выхода нет. Я не могу вечно сидеть в этом темном коридоре ресторана.

Делаю шаг вперёд и понимаю, что сейчас упаду — тонкий каблук, все же, вцепился в подол моего длинного блестящего платья. Пытаюсь, практически на лету, освободить ногу, но безрезультатно.

Что ж, смиряюсь с падением и пробую хоть как-то сгруппироваться, чтобы скорой помощи не пришлось вновь приезжать в этот несчастный ресторан.

Мое лицо зависает прямо над полом, я вижу ворс ковра у самого носа, а потом плавно плыву вверх и вот — я снова на ногах, но спиной прижата к мужскому телу. Крепкая рука уверенно держит меня за талию, я ощущаю горячее ровное дыхание на моей щеке и в нем явно слышны ноты мяты и лимона.

— Цела? — озабоченно спрашивает низкий мужской голос.

— Ага… в смысле…да… — пытаюсь развернуться, чтобы увидеть, что это за рыцарь такой, свежий и сильный, спас меня от расквашивания носа. Но повернуться получается не сразу.

Пару секунд я в полной мере ощущаю, что значит быть прижатой к сильному мужскому телу. Жар приливает к щекам, потом волнами расходится по всему телу, затапливая все уголки.

Когда мне удается развернуться, то приходится задрать голову, чтобы увидеть, кто меня держит в руках. Да уж, мужчина имеет все шансы быть самым эффектным в этом ресторане. И не только в ресторане.

Но что-то мне подсказывает, что ему на это плевать, очень уж расслабленно выглядит этот темноволосый красавец. Расслабленно и уверенно. Ему явно за тридцать, высокий, фигура не качка, но мощная, следит за собой, хотя небрежная щетина немного вызывающа, но делает его окончательно неотразимым.

Пока я сканирую мужчину, слышу голоса, идущих к нам людей. И эти люди Екатерина и… мой отец. Вот змея, не утерпела до дома! Здесь решила гильотину свою включить."

"У меня падает все внутри, мне совсем не хочется, чтобы кто-то мог увидеть наши семейные сцены, а ещё отца жаль, и себя жаль. Сейчас снова мачеха начнет меня укорять, отцу описывать, какая я недостойная и неблагодарная дочь. Будет обзывать меня обманщицей, лгуньей.

Опускаю голову и пытаюсь выбраться из мужских рук.

— Спасибо, — говорю слегка сдавленно, — но сейчас прошу меня отпустить. Пожалуйста.