Я послушно натянула неудобную штуковину. Получилось не сразу, только когда Ливай помог. Какой же тяжеленный! На щёки давит, подбородку неудобно. Может он мне маленький? Или наоборот? Как разобраться-то? Стало непривычно тихо, будто один большой наушник на голову. Это же ненадолго, да? Слышала, как Олег продолжает ругаться, но не считала нужным вслушиваться. Лучше бы Игоря повёз в больницу в самом деле.

Ливай вскочил в седло так уверенно, словно делал это всю жизнь.

— Где ты его взял? — спросила я. Не уверена, что он услышал, говорить с этими штуками на щеках непросто.

— Там же, где и рояль. Это было единственное, что работало и с чем я смог разобраться в короткий срок, — Ливай лаконичен, как всегда, но предельно понятен.

Мотоцикл взревел, и мы рванули с места, взрывая землю. Впервые катаюсь, но почему-то совсем нестрашно. Я обнимала мужа и наплевать на всё. Что нас, возможно, схватит полиция, что мой бывший устроит грандиозный скандал и, скорее всего, найдёт способ присвоить настолько полюбившуюся ему квартиру. Меня здесь уже не будет. Как много преград падает, когда тебя ничто не держит.

Господи, я даже не помню, сколько меня не было. За это время случилось столько всего, что прежнюю жизнь можно считать бестолковой и скучной. Ну да, была пара волнительных концертов, но в остальном всё едино. С Ливаем каждый день подкидывал сюрпризы. И даже когда я думала, что уже ничему не удивлюсь, он появился верхом на мотоцикле, которым невесть как научился управлять!

Обняла чуть крепче. Хотела столько всего сказать, но не могла подобрать слов. Мы выехали из парка и рванули в тень зданий. В шлеме низко гудел ветер, негромко и монотонно. На поворотах Ливай наклонялся в стороны и мои нервишки звенели от восторга и напряжения. Будто аттракционы, хотелось смеяться нервно и счастливо одновременно. Мы словно в дурацком фильме, сбегаем от полиции и, не знаю, как и почему, получается. Ливай невесть как замечал патрульные машины, и мы сворачивали в переулки.

Я указывала дорогу, хотя возникало ощущение, что Ливай знал город лучше меня. Если я ориентировалась по главным улицам, он выбирал узкие улочки, но умудрялся держаться основного направления. Безумие. Моя жизнь стала безумием, но мне это нравится!

К парку, за которым стояла та церковь, мы подъехали с другой стороны. Ливай оставил мотоцикл во дворе одного из домов слез и помог мне снять шлем. Было жалко бросать, красивый зверь.

Генерал пожал плечами:

— Если заберём, Одуванчик обидится. Он и сюда рвался, но Моника запретила.

— Она не ушла?!

— Нет.

— А как Закари? И Людвиг?

— Очнулись. Думаю, в момент, когда я убил Алану.

Звучало страшно.

— Похоже, тебе нужно многое мне рассказать.

— Тебе тоже.

— Тогда пойдём, — он протянул мне руку.