Как по команде, все без исключения снимают с себя фартуки и складывают ровной стопкой на столе.

Что это? Восстание? Или плевок в лицо новому владельцу?

Смело, пафосно, но… невероятно глупо.

Мы дружно застываем, как сахарные фигурки на торте.

В полной тишине слышен гул холодильников и шум посетителей из зала. Внутри кухни время будто остановилось.

Женя прочищает горло, чтобы открыть пасть и наверняка наорать на МОЮ КОМАНДУ, но я опережаю его. Не позволю. Не при мне!

- Так, бездельники, это что за шутки? – включаю командирский голос, и боковые фланги вздрагивают. – Марш работать!

Младшие сотрудники послушно разбегаются по своим местам. Как трудолюбивые муравьи, принимаются за дело.

- Ваши семьи кто кормить будет, если вы лишитесь работы? – бью по мужской половине. – А детей? – достается и женщинам.

Тяжело вздохнув и переглянувшись, кухонные работники уныло разбредаются. Разумеется, не все.

Зачинщики бунта остаются непоколебимы. Мужская троица, которая вместе со мной стояла у истоков. Мы поднимали все и выстраивали по крупицам. Без них бы я не справилась тогда. Шеф-кондитер и его помощники. Почти три богатыря, только вместо щита и меча у них поварская книга и нож для фруктов.

Усмехаюсь – и сталкиваюсь взглядом с Матвеем. Отрицательно качаю головой. Провокатор.

- С тобой отдельно поговорим, - передаю ему коробку. Жестом приказываю помощникам отойти.

- Вера! – рычит позади Женя, отойдя от шока. Но воспринимаю его как надоедливую дворняжку, которая бежит за велосипедом, пытаясь цапнуть шину.

– Всего вам доброго, ребята. И спасибо за работу, - произношу искренне и покидаю кафе, пока ноги еще держат.

Матвей помогает мне перенести вещи, пока Женя провожает нас отупевшим взглядом. В итоге, наплевав на нас, бывший скрывается в кабинете.

Жду в машине шеф-кондитера, который сегодня заменил грузчика. Как-то долго он несет последнюю коробку. Потерял по пути? Или Женя отвлек?

Выдыхаю с облегчением, когда, наконец, вижу Матвея. Выхожу к нему навстречу.

- Брось, у тебя больные родители, - дружески хлопаю бугая по плечу. - Подумай о них. Кто будет зарабатывать им на лечение, если ты уволишься?

- Вы, Вера Александровна, - ухмыляется довольно, будто нашел выход. - Все это… - окидывает рукой кафе, - появилось благодаря вам. И нас с ребятами вы «сделали». Взяли без опыта работы, обучали, отправляли на курсы. Добро нельзя забывать.

- Вы отплатили мне преданностью и трудом. И ничего больше не должны, - отмахиваюсь. - Теперь наши пути расходятся.

- Все равно ваш муж просрет все, - неожиданно грубит. - Вопрос времени.

- Матвей, - осекаю его, возвращаясь за руль.

Подсознательно я с ним согласна, и от этого больно до обморока.

- Извините, но… - наклоняется к открытой двери. - Вы должны опять создать свое дело, а мы поддержим.