Мужчины вечно играют в политические игры и меньше всего задумываются о том, чем это может закончиться.

Теперь ее улыбка стала горькой и несколько долгих мгновений она сидела, погруженная в свои мысли. А я боялась даже дышать. Не потому, что эта женщина все еще внушала мне страх, нет. Сейчас мое сердце было переполнено сочувствием.

— Глупо спрашивать, любишь ли ты его, — заговорила вдруг императрица и я внутренне сжалась. Вот оно, то, ради чего затевался весь этот разговор. — Вы слишком мало знаете друг друга. Но спрошу тебя о другом: испытываешь ли ты к нему симпатию?

О, это был простой вопрос!

— Разумеется, — без раздумий ответила я.

 — Он чудесный, умный, веселый и совершенно не заносчивый. И…

Но императрица снова меня остановила:

— Да-да, мой сын — чудный мальчик, всегда таким был. И я рада, что ты смогла это в нем увидеть. Ответь мне еще на один вопрос: нет ли в твоем сердце другого мужчины, того, кем ты увлечена по-настоящему? Не потому, что он умный, добрый, храбрый, а просто потому, что без него невозможно дышать.

Я знала, что на этот вопрос есть только один правильный ответ. Но чтобы его озвучить, мне пришлось бы солгать.

А еще я прекрасно знала, что моя глупая влюбленность совершенно безответна и я могу сколько угодно страдать по ректору, но это ни на шаг не приблизит меня к тому, чтобы мы были вместе. Может быть, все случившееся — знак о том, что мне пора выбросить его из головы?

— Нет, — ответила я твердо. — Такого мужчины нет.

Императрица посмотрела на меня долгим взглядом, словно пытаясь прочесть мои мысли. И я снова почувствовала себя неуютно.

— Это хорошо, — улыбнулась наконец она. — Я буду рада принять тебя в семью, и ты всегда сможешь рассчитывать на мою поддержку.

Мы поговорили еще немного о предстоящем бале, о здоровье младшего принца, которой, очевидно, идет на поправку, и она меня отпустила, потому что никак не могла пропустить первую за долгие недели прогулку с сыном.

Из апартаментов императрицы я выходила со смешанными чувствами. Она мне нравилась, действительно нравилась. Но все-таки я ей солгала в том, что было для нее очень важно. А еще теперь я никогда и ни за что не поверю в то, что эта женщина может как-то быть замешана в убийстве моих родителей.

Правда, оставался еще император. Он вполне мог провернуть все без ведома жены. А она слишком его любит, чтобы заподозрить в чем-то дурном. И все же я впервые задумалась о том, что выйти замуж за Дженарда по-настоящему — это, в целом, неплохая идея. Этот брак действительно решил бы многие мои проблемы, в том числе и проблему с разбитым сердцем.

Когда я дошла до своей комнаты, меня встречал Рилан. Он выглядел крайне взволнованно.

— Что-то случилось? — спросила я испуганно.

— Пойдем, я должен тебе что-то показать.