— Даже не вздумай это продолжать, — прошептала я Роману на ухо, поднялась и подошла к нервному пустынному альфе, забрав из его рук ребёнка, пока он пребывал в полнейшем ступоре.

А девочка… замолчала. Я же, глядя на неё, испытала такой прилив трогательных чувств, что вместо неё чуть не расплакалась.

— Красавица такая, — проворковала тихонько, с умилением разглядывая пухлые красноватые щёчки. — Просто чудо.

— Скоро приедет Алексей, привезёт смесь, памперсы и одежду для малышки, — устало прокомментировал случившееся отец, одновременно с тем читающий что-то в своём телефоне.

— Мама сказала, что её Алексия зовут, — поправила я его зачем-то, разом растеряв всё своё благодушие по отношению к новорождённой.

И сама озадачилась тем, с чего вдруг мне не понравилось его такое обращение к ребёнку. Вполне обыденное ведь. Реально маленькая, значит малышка. Но покоробило. А отец отреагировал вдруг добродушной усмешкой и ко мне ближе подошёл, убрав телефон. Ничего не сказал. Приобнял за плечи и чмокнул в макушку. На его действия внутри меня невидимая нить натянулась. Жаль, он почти сразу отстранился, и я не успела понять, что она значила.

А попросить его обнять меня снова не решилась. Тем более:

— Самолёт готов. Можем выдвигаться, — сказал родитель уже не для меня.

Для Романа. Тот кивнул. А папа, бросив очередной напряжённый взгляд в сторону операционной, направился на выход. Я проводила его не менее напряжённым взглядом, после чего сосредоточилась на Романе.

— Ты улетаешь?

Без меня…

— Куда?

— В Канаду. Есть одно незаконченное дело, — отозвался неохотно Роман, поднимаясь с дивана и подходя ближе. — Вернусь и всё расскажу. Когда буду знать наверняка.

Договорились? — добавил, склонившись ближе.

В лёгкие вновь ударил аромат дождя и озоновой свежести, вытесняя из разума все плохие мысли, оставляя на их месте непреодолимое желание чувствовать мужчину ближе и полнее, а не просто рядом."

"— Договорились, — прошептала согласно, запрокинув голову, чтобы видеть его лицо. — Надеюсь, в Канаду я со сна не побегу, — вяло улыбнулась, в очередной раз вспомнив свой утренний забег по улицам Лондона.

Он, видимо, тоже вспомнил. Поморщился. И обнял. Не как папа прежде. Крепко. С шумом втягивая в себя воздух в районе моего виска.

Усиливая тем самым и без того растущую с каждым пройденным мгновением всё шире мою тоску по нему.

— Присмотри за Алексией, пока нас нет, а то, похоже, больше некому. С тобой будут Александр и Алексей. Алексей за тобой с детства присматривал, кстати. Узнаешь о себе прежней много нового, если захочешь, — проговорил негромко, прежде чем поцеловать в щёку.

Его объятия приобрели болезненный оттенок. Хотя, надо отдать должное, к младенцу не прикоснулся, не потревожил даже своими действиями.