То есть с этим образчиком мужской красоты я тоже хорошо знакома?

Темноволосый, с необычными желтоватыми глазами, волевой, вызывающий желание склонить перед ним голову и отступить.

— Амин аль-Хайят. Дядя Александра, — проговорил Роман для меня, а затем склонился ко мне ближе. — За него ты тоже замуж собиралась, — добавил полушёпотом на ухо, уже исключительно для меня одной.

Потом и вовсе одарил нежным поцелуем в висок, словно ничего такого не говорил, какой-нибудь комплимент сделал.

— Серьёзно? — уточнила у своего спутника, враз позабыв об этом Амине аль-Хайяте.

Не верилось. Нет, мужчины красивые, но с Романом не сравнятся, чтобы я захотела за них замуж.

— Тоже назло мне, — благодушно ухмыльнулся Роман. — Когда с Аль-Азизом не вышло.

— Нет, всё-таки мне очень интересно, как так нужно было меня обидеть, чтобы я назло тебе решила выйти замуж за другого? — помолчала и добавила: — За двоих.

— Вот и мне интересно, — хмуро отозвался мужчина.

— Ну вы тут разбирайтесь, а я пойду, — послышался насмешливый голос брюнета, на который я не обратила ровным счётом никакого внимания, продолжая смотреть исключительно на Романа.

 — Но если что, я совсем не против, чтобы вы стали моей женой, прекрасная Аврора, — заверил напоследок.

Вот теперь я отвлеклась на аль-Хайята. И совершенно напрасно, потому что от Романа послышалось гневное рычание, а кислород вокруг сжался до такой степени, что ни вдохнуть ни выдохнуть. Ладонь на моей талии вовсе будто в капкан превратилась, с такой болью надавила.

— Тебе видимо жить совсем надоело, да, аль-Хайят? — продолжил рычать Роман.

И не знаю почему, но так вдруг весело отчего-то стало. Едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.

Была уверена, что мужчина не всерьёз это сказал. Амин, в смысле. И он как раз не скрывал довольного смеха, поспешно ретируясь с глаз моего взбешённого сопровождающего.

— Я же не сказала ему «да», — заметила с наигранным укором для последнего, уложив ладошки ему на плечи. — Да и в прошлом очень сомневаюсь, что могла бы действительно выйти замуж не за тебя, — провела пальчиками по мужской шее, перейдя на затылок, слегка надавливая, чтобы он склонился ниже. — Скорее использовала это в качестве провокации для тебя. Если ты тогда вот так же заманчиво злился на меня… — прошептала ему в губы, почти целуя, приподнявшись на носочки.

В груди Романа снова завибрировало рычание. Оно же затмило всё разумное во мне. И когда он открыл рот, чтобы что-то сказать, я просто не дала ему этого сделать. Впилась в желанные губы со всей ненасытностью, что он во мне пробуждал. Позабыв о том, что вокруг полно народа. Просто наслаждалась каждым мгновением нашей с ним близости. И всё равно мало. Хотелось полнее. Больше. Крепче. Глубже. Сильнее.