— Ты волнуешься?

— Ну, мы же сейчас говорим об отце Джози.

— И ты не желаешь причинять ей боль?

— Да.

— Теперь это становится занятным. Я что-то не припомню, чтобы тебя раньше волновали чувства женщин, — подколол его Хотвайр, намеренно усилив свой протяжный южный выговор.

— Прекрати это."

"Ироничный смех друга заставил Даниэля грязно выругаться.

— Та-та-та… Иди прополощи свой рот. Ты сейчас находишься в гостях у дам. Разве твоя матушка никогда не учила тебя, что ругаться в присутствии леди неприлично?

Его мать сквернословила довольно часто… всякий раз, когда его отец напивался.

— Нет.

— Тогда вот тебе мой совет. Выбирай выражения.

— Джози — наемник и не расплачется, услышав крепкое словцо.

— Позволь небольшое уточнение — экс-наемник и ее соседка.

Даниэлю не считал, что ему следует поберечь ""нежные ушки"" Клер. У этой девушки мозги работали как компьютер, а временами она казалась ему вполне уравновешенной личностью, и мало походила на наивное создание.

— Почему ты не сказал мне, что Джози вышла из бизнеса?

— Потому что в прошлом году, всякий раз, как только я по недомыслию упоминал ее имя, ты готов был оторвать мне голову.

— Тоже мне, нежная фиалка нашлась.

— Но и не безмозглый тупица.

— Ты помогал ей с компьютерными курсами.

— Звучит так, будто я нарушил шестую заповедь, хотя всего лишь — как друг — немного помог ей изменить свою жизнь.

— А, так теперь вы уже друзья?

— Мы с Джози всегда были друзьями.

— С каких это пор дружба является естественным продолжением обычной работы с напарником?

— Это не так.

— Но ты же дружишь с Джози?

— В отличие от некоторых, я сразу понял, что она не просто отличный солдат, на которого всегда можно положиться, но еще и очаровательная девушка.

— И что ты хочешь этим сказать?

— А то, что ты уж точно не лез из кожи вон, чтобы подружиться с ней.

— Я не стремлюсь быть милым со всеми.

Хотвайр рассмеялся.

— Это точно, но я думаю, что твое полное отсутствие энтузиазма к ее обществу больно ударило по самолюбию Джози.

Даниэль недавно и сам пришел к этому же выводу, и это его беспокоило.

— Мне она не не нравится, черт побери!

— Потише… приятель, у тебя нет причин впадать в ярость.

— Я больше не впадаю в ярость.

— Если все так, как я думаю, то Джози вызывает у тебя довольно сильные чувства.

— Черта с два!

Единственное чувство, что он позволял себе испытывать к женщинам, было чисто сексуального свойства. Он никогда не даст женщине возможность докопаться до давно преданных забвению истоков его вспыльчивого характера.

— Неважно, что ты говоришь, но я клянусь, если ты не попридержишь свой язык, пока гостишь у Джози, я напущу на тебя свою мамочку. Ты или исправишься, или она из твоих кишок сделает подтяжки.

— Но ты-то ведь выжил после ее воспитания.