Джози нуждалась в отдыхе, но чем дольше они оставались вдали от лагеря, тем больше времени было у подрывников, чтобы скрыться или уничтожить улики, не говоря уже о возможном обнаружении личного дневника Тайлера, который его дочь должна была прочитать первой.

— Что вызвало взрыв? — спросил он.

— Не знаю. Я же туда не возвращалась.

— Я имел в виду не это.

У нее была чертовски удивительная способность идентифицировать бомбы. Он бы не сильно удивился, если бы Джози точно назвала тип и количество взрывчатых веществ, использованных для этого подрыва.

Казалось, девушка поняла его без слов, потому что спешно стала объяснять:

— Меня не было в здании, но в момент взрыва земля задрожала под моими ногами. К тому времени, как я добралась до комнаты отца, на него рухнуло почти полстены, и все кругом было в огне.

— Есть шанс, что это просто несчастный случай?

— Нутром чувствую, что нет."

"Даниэль ожидал такого ответа и был с ней согласен. Он, как своим, доверял инстинктам очень немногих людей, и Джози была одной из них. Она была на редкость хорошим солдатом. До их последней миссии он сомневался в этом, и, скорее всего, задолжал ей извинение.

Судя по своим недавним высказываниям, Джози не забыла его брошеных в расстройстве слов, но извинения пока могли и подождать.

— Какие идеи насчет того, кто устроил взрыв? — спросил он.

— Никаких, но я обязательно все выясню.

— Я хочу помочь.

— Это не твоя проблема.

— Теперь моя. Как-никак, но я теперь совладелец школы.

Джози вздохнула:

— Я и забыла. Уверена, папа поймет, если ты захочешь выйти из дела.

— Этого не будет. Я хочу помочь тебе разобраться с тем, кто покушался на ваши жизни и подорвал мой новый бизнес.

— Никто не знал, что я осталась в лагере.

— Я знал.

— Но ты же не закладывал бомбы.

— Конечно, нет.

— Я хочу сказать, что если о моем присутствии в лагере никому не было известно, то кто бы ни устанавливал бомбы, он не пытался навредить мне.

— Только Тайлеру.

— Да. Нельзя отрицать тот факт, что все произошло как раз во время перерыва между заездами учебных групп.

— А смысл?

— Кто бы это ни был, он не хотел лишних смертей на своей совести.

— Или лишних свидетелей.

— Это могли быть, например, активисты так называемой антивоенной организации, но совершенно ясно, что именно отец являлся их мишенью.

— Думаешь, что они могли взорвать несколько построек, но не пошли бы на убийство?

— Да.

— За некоторым исключением, думаю, ты права.

— Кроме того, взрыв произошел в пустующем лагере, поэтому я считаю, что сама школа, вообще, ни при чем.

— Полагаешь, здесь замешаны личные мотивы?

— Вот именно.

— Значит, все, что случилось, целиком завязано только на твоем отце?

— И думаю, это делает его исчезновение еще более тревожащим.