Что, никак не привыкнешь, что сушеный очкарик оказался похож на женщину? Черт, меня эта Тимуркина фраза до конца дней преследовать будет!

Разговор тем временем зашел о дальнейших планах на лето.

Вадим работает на себя — у него отпуск тогда, когда он сам захочет, и сколько захочет. Руслан только начал отдыхать, у Таисии впереди еще почти месяц. Я вообще в затяжном отпуске до середины сентября. Гуляй — не хочу. И только бедняга Сэм должен был приступить к труду на следующей неделе.

— Эх, как подумаю, что мой отпуск подходит к концу, так настроение ниже плинтуса опускается, — простонал он, потирая подбородок, — вам-то хорошо.

Еще гулять да гулять. А у меня все! Конец свободной жизни! Снова впрягаться по полной. Я как представлю, что снова день за днем сидеть в душном здании, на привязи… Ни уйти раньше времени, ни отлучиться… Вот так вот не выберешься, в любой момент, не посидишь… Только в выходные, и то если силы будут…

— Ой, да ладно тебе ныть-то! — усмехнулась Таська, толкнув брата локтем, — можно подумать у тебя не работа, а каторга!

— Так и есть, — буркнул Семен, потирая бок, — даже вздохнуть можно только по расписанию, в специально отведенное для этого время.

— Хватит утрировать! Еще скажи, что на входе тебе браслеты одевают, как рабу.

Все начали потешаться над бедолагой Сэмом, отчаянно желавшим продлить отпуск, а меня снова накрыло.

Вот сидит передо мной парень молодой, полный сил, энергии. Ровесник Тимура. И переживает, что в скором времени его свобода будет ограничена. Хотя это ведь весьма условное ограничение. Ты работаешь, тебе платят. Не нравится работа, чувствуешь себя не на своем месте — возьми и поменяй род занятий. Все, проблем нет! Но он все равно переживает.

Думает о том, что не сможет вот так просто взять и собраться с друзьями, когда ему этого захочется. Придется жить по графику. От выходных до выходных.

А у Тимура вся жизнь такая. Он не строит планы на выходные. Он вообще ничего не планирует, справедливо полагая, что его жизнь в руках другого человека, и в конечном итоге его желания и планы не играют никакой роли. Все будет так, как ему скажут.

Снова дурно от этой мысли.

Вспоминаю хмурый взгляд и понимаю, что больше так не могу. Я не там, где должна быть.

Совсем не там. И трачу время совсем не на те разговоры. Мне нужно к Тимуру, прямо сейчас.

Я люблю его безумно, до дрожи под сердцем, до горьких слез. Как никогда и никого до этого, и хочу, чтобы он был счастлив, а это возможно только в одном случае — если он будет свободен. Вот и все.

Мое желание оттянуть момент, когда правда об освобождении раскроется, кажется нелепым. Даже нет, не нелепым, а эгоистично отвратительным, жестоким. Получается, что я ради собственного интереса и иллюзий держу его на привязи.