Если он сейчас сделает хоть шаг в сторону пристава, зонд сработает на опережение. И нет ни единого шанса ему противостоять. И исправить уже ничего будет нельзя. Тимур это прекрасно знает и принимает, — пожалуйста.

Переводит хищный взгляд на меня. Замираю, словно парализованная. Я сейчас для него всего лишь хозяйка. Одна из бесконечной вереницы. Почти бывшая. Он меня ненавидит, так же, как и всех остальных.

Мне так хочется сказать, что все будет хорошо, но не выходит. Я уже сама в это не верю, и нет сил его и обманывать, давать ложную надежду. Слова застревают в горле, хватает только на измученное:

— Тимур, не надо!

Мы с ним словно играем в гляделки. Кто кого. Я умоляю взглядом, а он готов все сжечь, испепелить. Все вокруг и самого себя.

Пристав что-то говорит, Никита, отмахивается от него, силой пытается усадить Тимура обратно, удержать. Но я ничего не слышу, не понимаю. Все звуки словно через слой ваты — размытые, приглушённые. Только грохот сердца в ушах.

Задыхаюсь, когда вижу, как что-то гаснет в его глазах. И он даёт Никите усадить себя на стул. Мне снова удалось погасить его ураган, но какой ценой. Этот взгляд, наполненный разочарования и обречённости, будет преследовать до конца дней.

Не сразу понимаю, что пристав задал мне вопрос и теперь ждёт ответа:

— Чего? — смотрю на него, как безумная.

— Время ожидания истекло. Раб подлежит изъятию. Прошу вас отдать браслеты.

— Браслеты? — у меня внутри разливается какая-то апатия.

— Да. Оба.

Смотрю на Лазарева, и тот с горькой усмешкой кивает. Словно в тумане разворачиваюсь, бреду в сторону кабинета, отказываясь верить в происходящее.

Браслеты лежат на столе, там, где я их оставила. Экраны светятся мрачным синим цветом, словно глаза коварного демона. Я должна их взять в руки, отдать приставу. Лично передать судьбу Тимура другому человеку. Представила, как Марика нажимает на кнопки своими когтистыми пальцами, и не смогла сдержать дрожь отвращения. Я не смогу. Лучше умереть.

Почему Барсадов не помог? Не мог он отмахнуться от Тимура! Уверена, что все возможные каналы и механизмы давления задействовал. Тогда почему помощь так и не пришла???

Может не хватило времени? Пять минут, десять, пятнадцать? Может помощь уже на подходе?

Что, если я сейчас отдам браслеты, отпущу Тимура, а спасение придет? И все пойдет псу под хвост? Я себя тогда не прощу, никогда.

Решение приходит само собой. Пячусь от стола, на котором лежат проклятые браслеты, пока не упираюсь спиной в дверь. Не глядя нащупываю замок и запираюсь. Глупо, но больше ничего сделать не могу.

Подхожу к креслу и тяжело в него опускаюсь. Откидываюсь на спинку, прикрыв лицо ладонями, чувствуя себя пустой, полумертвой.