Одержимость не способствует улучшению здоровья, во всяком случае моего.

«Джуффин, я опять попался. Теперь мне позарез приспичило увидеть Черхавлу, – признался я. – Предводитель каравана вчера рассказывал нам об одном парне, который там побывал, и я…»"

"«Можешь не продолжать, и так все понятно. Не переживай, сэр Макс. Ты здорово удивишься, но на сей раз тебя посетило не худшее из желаний. Плохо, конечно, если оно помешает вам быстро вернуться в Ехо, но… Знаешь, если тебе действительно доведется добраться до Черхавлы, я бы и сам не отказался присоединиться к тебе в этом путешествии.

Хорошее место!»

«А вы там были?»

«Был. И не раз. Однажды наяву – так давно, что вспомнить смешно! – и очень много раз во сне, но в моем случае это почти одно и то же. Одним словом, не переживай. Во-первых, Черхавла – именно то место, куда я бы и сам с удовольствием тебя отправил, а во-вторых, сделанного не воротишь. Кстати, если ты себя так уж паршиво чувствуешь, тебе следовало бы вспомнить сэра Лонли-Локли и его знаменитую гимнастику».

«Вышло так, что я вспомнил не о его гимнастике, а о своих запасах бальзама Кахара.

Зато теперь мое грешное самочувствие вполне укладывается в рамки общечеловеческих представлений о сносном», – отчитался я.

Мы еще немного поболтали о каких-то пустяках. Джуффин решительно отказался продолжать разговор о таинственной Черхавле. «Одно из двух, – сказал он, – или ты туда попадешь и тогда сам все увидишь, или ты туда не попадешь, а в таком случае и говорить не о чем».

Это было все, чего я от него добился. Но беседа вернула мне хорошее настроение. Я блаженно уставился в оранжевое небо над головой, улыбаясь – даже не своим мыслям, а их полному отсутствию.

А через два дня мы наконец-то прибыли в Кумон, совершенно оглушивший меня своим великолепием. Какие уж там грезы! Моя голова пошла кругом, стоило мне увидеть, как красноватые тени от причудливо изгибающихся белоснежных стволов благоухающего дерева маниова ложатся на такие же белоснежные каменные стены, за которыми скрываются низкорослые башенки пригородных домов. А потом – широкие проспекты старого города, вымощенные багровым полупрозрачным булыжником, и устремленные в небо древние дворцы, которые местные жители привыкли считать обыкновенными жилыми домами.

А ослепительно сияющее хитросплетение дворцов халифа, хрупкие башни, изваянные из цельных глыб какого-то ослепительного камня, превосходило мои самые смелые представления не только о реальности, но даже о доступных человеку галлюцинациях.

Поскольку мы были личными гостями халифа, нас поселили в одном из его дворцов. Боюсь, мне так и не удалось толком изучить наше «скромное жилище».