Дескать, сэр Анчифа, конечно, родной брат нашего коллеги и, соответственно, наш общий добрый друг, но корабль-то, как ни крути, пиратский, и нравы тут, соответственно, должны быть самые что ни на есть разбойничьи.

Я исполнил свое намерение и действительно проснулся в тот самый момент, когда дверь каюты бесшумно приоткрылась. Потом зашуршало меховое одеяло: Кофа укладывался в постель. Сегодня они с Анчифой здорово засиделись. Кусочек неба в крошечном иллюминаторе уже налился предрассветной бирюзой.

Через несколько минут я услышал ровное дыхание спящего человека.

Сэр Кофа Йох, хвала Магистрам, отродясь не страдал бессонницей.

На всякий случай я выждал еще несколько минут, потом встал, на цыпочках подошел к Кофиной дорожной сумке, где хранилась знаменитая «полевая кухня», блистательный венец многолетних упражнений его знаменитого батюшки в области бытовой магии. Я бережно извлек на свет божий сей священный предмет и прищелкнул пальцами левой руки. Я был совершенно уверен, что могущества моего Смертного Шара хватит, чтобы заставить крошечных поварят, созданных великим чародеем Хумхой Йохом, согласиться с любым моим предложением.

Крошечный шарик пронзительного зеленого света послушно сорвался с кончиков моих пальцев, причудливо озарив игрушечный интерьер «полевой кухни». Потом мой Смертный Шар стал огромным и прозрачным; мгновение спустя он вздрогнул и растаял. Зато полезная игрушка сэра Кофы засияла изнутри собственным холодным светом. На меня выжидающе уставились неживые, но внимательные глаза маленьких поварят в нелепых громоздких передниках, сшитых, очевидно, в соответствии с модой двухсотлетней давности. Хвала Магистрам, они ничего не говорили, но я и без слов знал, что они «слушают и повинуются».

– Следующая порция пищи, которую вы приготовите, должна на… – я замялся, но медлить было нельзя, и я выдал первую пришедшую мне на ум цифру: – на пять дней усыпить того, кто ее съест. И при этом не навредить здоровью. Мне нужна самая безопасная и приятная разновидность снотворного, ясно?

Крошечные человечки не шелохнулись и не издали ни звука, но я почувствовал, что они услышали мой приказ и приняли его к сведению. Холодный свет, озарявший «полевую кухню», начал тускнеть.

Вскоре эта удивительная игрушка снова стала такой, какой была до начала эксперимента, – одной из множества волшебных вещиц, каких пруд пруди в нашем прекрасном Мире.

Я спрятал ее в Кофину сумку, залез под одеяло и с облегчением вздохнул. Какая-то часть меня была совершенно уверена, что операция прошла успешно, а я давно привык доверять этой самой непостижимой части в делах такого рода. Теперь оставалось ждать дальнейшего развития событий.

По моим расчетам, ожидание не должно было затянуться.