Будь он сейчас в облике дракона, бил бы хвостом, сметая всё вокруг.

Я чувствовал, насколько близок он к спонтанному обороту, а значит не просто зол, а в ярости. Горький запах полыни и горящего дерева забил мне ноздри сразу же, как я вошёл.

Ректор смотрел на меня, не мигая, и молчал. Я решил не лезть на рожон и выбрал такую же тактику — молчать. Он меня позвал, пусть сам и начинает разговор.

Без единого слова осторожно прошёлся по кабинету и встал около окна.

Атмосфера между нами сгустилась, наполнившись напряжением и холодом. Воздух вокруг застыл. Замер в ожидании: что же произойдёт дальше?

Брови отца ещё больше сдвинулись к переносице, образуя тяжелые складки на лбу. Губы плотно сжались, превратившись в тонкую, жесткую линию. Ледяной взгляд буравил меня насквозь, пытаясь прожечь дыру.

Я упрямо не отводил глаза, выдержав этот взгляд. В нём не было ни капли сочувствия — лишь осуждение и неприкрытое негодование.

— Ты мне соврал, — спокойно проговорил он, вот только от его тона кабинет едва не заледенел. — Твоя проблема с магией не в потере контроля. А в том, что ты её теряешь и не в силах остановить этот процесс.

— Я не врал, — поморщился. — Просто рассказал не всё.

Отец хмыкнул, а я отвернулся и упёрся лбом в холодное стекло. Сцепил пальцы и попытался унять противную, липкую дрожь. Мысль, что я действительно могу лишиться магии, страшила больше всего.

— Ты остаёшься в Академии, — вынес вердикт отец и я недовольно цыкнул не оборачиваясь.

— Я уже отучился в твоей Академии, — возразил, чуть повернув голову.

— Не обсуждается, — тут же властно припечатал отец. — Будешь находится под моим личным контролем до тех пор, пока мы не найдём решение твоей проблемы.

— И что я буду здесь делать? Слоняться из угла в угол? Выступать подопытным зверьком для твоих заучек-адептов? Дрессированным драконом перед ними прыгать? — взвился я, развернулся и тут же снова попал под прицел ледяных глаз.

— Ты рисковал собой тогда, когда в этом не было никакого смысла.

— И как бы я объяснил свой отказ? Извините, но участвовать в ритуальном танце не могу, у меня магии не хватит довести его до конца? Так что ли?

— Не знаю! — рявкнул отец. — Мне ты врешь постоянно! Мог бы и там соврать! Я тебе больше вообще ничего не позволю! Ни шагу из Академии без моего согласия и сопровождения!

— Не перегибай! — бросил устало и тут же пожалел, что вообще встрял.

Воздух в кабинете заледенел. По телу ректора прошла судорога и запах полыни стал ещё явственнее.

— Вон из кабинета! — прогрохотал он и стёкла окон задрожали. — К лекарю немедленно и полный отчёт о твоём состоянии мне на стол!

Я резко развернулся на каблуках и, сжав зубы, устремился вон из комнаты.

— Будет нужно, я тебя на цепь посажу, своевольный мальчишка, — полетело мне в спину.