Норд наклонился и злобно зашипел в самое ухо:

— Какие бы мысли и фантазии ни кружились в твоей голове — даже не мечтай! Я не собираюсь подставлять под удар свою карьеру и репутацию из-за какой-то невразумительной, серой пигалицы!

Он выпрямился и надменно посмотрел сверху вниз.

— Поняла?

Я молчала опять не в силах выговорить ни слова.

— Кивни, если поняла, — презрительно выплюнул Александр и, дождавшись моего несмелого кивка, поволок за собой по коридору.

— Нам нужен архив «В», — проговорил он себе под нос, шагая так быстро, что я еле поспевала за ним. — В секторе «А» всё слишком просто, сектор «С» закрыт, значит «В». Даже не знаю, повезло ли тебе, — это он сказал уже мне, резко остановившись перед одной из запертых дверей.

Он отпустил мой локоть.

Кожа, в тех местах, где были его пальцы, горела, и я тайком погладила руку. Наверняка будут синяки. Надо будет сразу же смазать мазью, как только окажусь в комнате.

Александр начертил в воздухе магический знак, в котором я легко узнала открывающую руну. Надо же, так просто?! Дверь щёлкнула.

Он толкнул её и сделал широкий жест:

— Прошу, Клео Литори. Располагайтесь. Есть у меня подозрение, что в этих подвалах вы будете частой гостьей. Уж я позабочусь об этом, — пригрозил он.

Я мельком бросила на него растерянный взгляд и сделала робкий шаг вперёд.

Стены подземного хранилища были выложены из грубо отёсанных каменных блоков. Вдоль стен стояли высокие стеллажи и шкафы, доверху заполненные бесчисленными коробками и коробочками. Между ними были втиснуты старинные фолианты с потрёпанными кожаными переплётами, потемневшие от времени металлические сосуды, таинственные кристаллы и что-то похожее на амулеты.

В воздухе, как незримая пелена чувствовалась магическая сила, исходившая от этих предметов. В комнате царила тишина. И только если замереть и прислушаться, можно было уловить едва слышное потрескивание и шорох.

— Что это? — чуть слышно спросила я.

— Да неужели! — возглас Александра прозвучал настолько резко и неожиданно, что я подпрыгнула от испуга. — Ты разговариваешь?! Какое счастье, Деусис тебя побери!

С этими словами он втолкнул меня в комнату и захлопнул дверь.

— А теперь, — зашипел он, нависая надо мной, — раз уж ты можешь говорить. Что ты делала на крыше? Кто тебя подослал? Что ты делаешь в Академии?

Он наступал на меня и теснил вглубь комнаты, пока я не упёрлась спиной в шкаф. Ручка от дверной створки больно впилась мне в поясницу. Отступать было некуда. Я вскинула голову, сжала кулаки в попытках собрать волю и хрипло просипела:

— Я смотрела танец…

— Что?!

— На крыше. Я просто смотрела ваш танец. Никогда не видела. До этого.

Александр пронзил меня холодным, недоверчивым взглядом. Он словно хотел залезть в мою голову и душу.