Заживет как на собаке, даже шрам затянется.

– Жди! Затянется он тебе! – хмыкнул Гарик, поворачивая вертел.

– Ну… может, маленько и останется, – частично признал Вадим. – Но все равно я еще с девками попляшу!

Вожак покачал головой:

– Плясун! Жаль, что охотник яйца тебе не отрезал: такие, как ты, не имеют права размножаться.

– Рог! Да ты чего такой злой сегодня? – обиделся раненый.

– С чего мне веселиться? А? Переться придется побольше сотни километров. Нас всего четверо, причем от тебя толку мало. К арбалету осталось три болта, а вся округа мечтает об одном: прибить нас максимально мучительным способом. Ну? И где повод для радости?!

– Да чего ты на меня орешь? – обиделся Вадим. – Я, что ли, в этом виноват? Остынь!

Вожак молча подкинул в огонь охапку веток, почти спокойно произнес:

– Ладно, проехали. Погорячился маленько. Завтра с утра уходим на север, нам здесь оставаться нет резона.

– Я не пойду, – спокойно произнес молчавший доселе Антон.

– Да ты что, вконец тронулся? – дернулся Вадим и тут же взвыл от боли в ране, куда нечаянно заехал пальцем.

– Цыц! – отозвался Рог. – Кончай базар! Я говорить буду! Антон, что это за номера?"

"– Я не пойду, – столь же спокойно повторил парень.

– Хорошо. Поняли. А теперь еще раз и на русском языке: почему не пойдешь?

– Ты знаешь.

Вожак хлопнул себя по коленям, хохотнул:

– Антоша, ну ты и кадр! Из-за этой белокурой сучки?

Парень молниеносным движением вырвал меч из ножен, приставил к горлу приятеля, покачал головой, угрожающе процедил:

– Не называй ее так!

Рог, ничуть не испугавшись, криво усмехнулся:

– Хорошо, будем называть ее «их императорское величие принцесса шалава первая». Доволен?

Антон стиснул зубы, покачал головой:

– Если ты хочешь меня разозлить, то движешься в правильном направлении.

– Меч спрячь, а то порежешься, – хмыкнул вожак. – И вообще, давно уже пора за ум взяться. Мало ли всяких Анек на свете.

Помедлив, Антон убрал меч, с затаенной обидой произнес:

– Ты обещал, что она будет моей.

– Обещал, – подтвердил Рог. – Только не уточнил, когда именно она станет твоей. На севере присоединимся к Монаху, рано или поздно он всех к ногтю прижмет. Будет Анька твоей, никуда не денется. У тебя целый гарем этих Анек будет.

– Я без нее никуда не пойду, – непреклонно произнес Антон.

Вожак вновь хлопнул по коленям:

– Ну дурак! Будешь в лесу объедками питаться, покуда тебе кишки кто-нибудь не выпустит?

– Буду, – обреченно вздохнул Антон.

Рог призадумался. Ему не хотелось терять хорошего бойца, резко ослабляя и без того невеликий отряд. Но и перебороть упрямство парня казалось невозможным. Впрочем… Идея, пришедшая ему в голову, была столь невероятной по нахальству, что он едва не расхохотался.