— Ого. И что делать?

— Переезжать нам придется, Ань. Не тянем мы комнаты в доходном доме.

— А как же почта?

— А что почта?

— Корреспонденция, письма… на твое имя все приходит в доходный дом… вот, кстати, — Анюта показывает конвертик, — Очередное послание тебе от Гадюки.

— И что там?

— Зазывает тебя к себе в гости. Пойдешь?

— Нет пока. Чтобы идти в гадючье логово, надо хорошо вооружиться компроматом. А мы пока на нее ничего не нарыли.

— И все же, Сережка. Адрес — это важно. Сейчас тебе пишут на адрес престижного доходного дома. А если мы переедем в дешевую гостиницу… — Анюта изображает, будто читает адрес с конверта, — …графу Кротовскому, проживающему по адресу: Кривоколенный переулок пять дробь три… позорище.

Так-то Анюта права. На самом деле даже доходный дом для графа — позорище. А жить в дешевой гостинице, соседствуя с лавочниками и мелкими служащими, и вовсе за гранью приличий.

Войдя в доходный, подхожу к стойке портье… или как его тут правильно называют… и подзываю служащего.

— Чего изволите, граф?

— Скажите-ка, любезный. Есть у вас номера подешевле?

— Э-э. Насколько дешевле?

— Ну… — пожимаю плечами, — … существенно.

— Пятый этаж по сто двадцать… второй этаж по восемьдесят…

Я отрицающе покачиваю головой.

— Ну тогда… разве вот. Сегодня подпоручик съехал. С цокольного этажа. Но комната всего одна. Довольно тесная. Окно выходит на черный двор…

— Сколько?

— По сорок рублей в месяц.

— Показывайте… а ты, Анют, зови «деду», пусть тоже оценит помещение…

Оказалось, в цокольном этаже жильцы занимают всего несколько комнат. Изначально для сдачи жилья его не планировали. Так что, нам очень повезло, что подпоручик съехал именно сегодня.

Анюта хмурилась, выражая несогласие, а мне комната понравилась. Да, тесная. Да, всего одна. Но санузел есть. Даже лейка для принятия душа имеется. Подпоручик оставил после себя кухонный столик с парой кастрюль и сковородкой и горелку. Не самое худшее жилье в моей жизни. А то, что окно маленькое и на двор выходит… так двор не засраный. Дворник не лентяй. Тихий уют укромной норы. Устраивает, одним словом.

— Тут еще ширма от подпоручика осталась, — служащий… половой вроде его называют… продолжает нахваливать помещение, — Он с денщиком жил.

— Ширму оставьте. Вот так сдвинем, чтоб у Анюты был свой уголок…

— А вам где же стелить, Сергей Николаич? — вскинулся дед.

— А мы с вами, Матвей Филиппыч, вот тут рядышком… да поместимся. Места хватит.

— Неловко как-то. Лучше бы вам отдельное место за ширмой.

— Неловко это когда деньги кончатся, и нас на улицу выставят… в тесноте да не в обиде. А молодой девушке свой уголок нужен обязательно… так, заканчиваем смотрины.