Ведь ему тоже пришлось уйти из спорта не по своей воле, так что он знал, что это такое. Я не оправдываю его. Но, как знать, что бы было с нами, если бы не он. Если бы я узнала…

– Ты бы узнала. – Женя снова поцеловал меня в макушку и отпустил. – Теперь я понимаю это. Всё тайное рано или поздно становится явным. Если нет – это точит изнутри. Как чернота. – Он подтянул меня чуть ближе. – Я думал, в моей персональной черноте виновата ты. – Его губы изогнулись в горькой усмешке. – Нет, Настька. Виноват был я сам.

– Но теперь этой черноты нет? – спросила я с надеждой.

Он отрицательно качнул головой, глядя мне в глаза.

Я улыбнулась. Так же – только кончиками губ, но теперь глядя на него. От школы донёсся детский возглас, смех. Народу на асфальтированной площадке стало в разы меньше. Только родители всё ещё стояли – кто по двое, кто, разбившись на группки. Мы с Женей пошли к выходу. Я обернулась на соединённые стеклянным переходом корпуса школы. Обычная общеобразовательная школа, построенная по распоряжению мужа, для обычных детей из обычных семей. Иногда я жалела, что не настояла на том, чтобы он остался хозяином этого города. Он бы мог сделать многое. Хотя и сейчас он делал куда больше, чем можно было вообразить.

Уход с поста мэра не означал уход из политики. После отставки он занял место в министерстве туризма и спорта. За эти три года благодаря ему была открыта ещё одна школа фигурного катания в Санкт-Петербурге и два детских спортивных центра в регионах. А сколько всего было восстановлено и отреставрировано... Он не любил говорить об этом.

***– Домой? – спросил Иван, когда мы сели в машину.

– Отвези нас на каток, – попросила я. Перехватила вопросительный взгляд Женьки и, выразительно посмотрев на него в ответ, спросила: – Что?

– Разве мы собирались на твой каток?

– Не собирались. Но кто нам мешает? Тем более, он такой же твой, как и мой.

Женька с подозрением прищурился. Я придвинулась к нему, положила ладони ему на плечи и быстро поцеловала. Только он попробовал удержать, подалась назад. Он хмыкнул. Надавил мне на спину. Пришлось поддаться. Солнце коснулось щеки сквозь стекло, а следом Женя коснулся её губами. Мягкий, щекочущий нежностью поцелуй. Ещё один – без намёка на продолжение. Хотелось замурлыкать от удовольствия.

– Представляешь, – шепнула я, устраиваясь в руках мужа, – наши мальчики пошли в первый класс. Жень…

– Да… – он спрятал меня в уют объятий. – Спасибо, Насть

– За что? – я повернула к нему голову, не понимая, о чём он. Всмотрелась в лицо. – За что спасибо?

– Без тебя этого дня не было бы.

Только я хотела возразить, он приложил кончики пальцев к моим губам. Убрал руку, перед этим очертив контуры рта, и я, так ничего и не сказав, снова прильнула к нему.