И я молчала, пока он испытывал мою выдержку.

– У нас осталось печенье с корицей? – бросил он Нике, не посмотрев в её сторону. Рядом с ним появилась накрытая полотенцем ваза. Вероника отошла. Подала руку Никите. Тот было отдёрнул ладонь.

– Пойдём, – сказала она мягко, но настойчиво. – Покажу тебе кое-что. Пока моя дочка спит, поделюсь с тобой секретом.

– Каким? – сразу же оживился Никитка.

– Сказала же, пойдём.

Никиткина внутренняя борьба не продлилась и нескольких секунд. Взяв Нику за протянутую руку, он сам повёл её в коридор.

Мы с Димой остались наедине. У меня ныла спина, болели плечи.

Хотелось присесть, сделать пару глотков чая и хотя бы ненадолго расслабиться. Но присесть значило позволить Диме смотреть на меня сверху. Нет уж. Вместо удобного стула я выбрала подоконник. Оперлась о него. Муж Ники налил чай во вторую чашку и подтолкнул ко мне. Чтобы взять её, пришлось потянуться. Всё это время Дмитрий молчал. Словно бы изучал меня, прикидывал, на что я способна.

– Ты хотел поговорить со мной, – начала я первая. – Я бы тоже хотела с тобой поговорить."

"– И о чём? – он хрустнул печеньем. С таким видом, словно только что сломал кому-то шею.

Учитывая звук, представила я это легко.

Скажи я, что хочу помочь разобраться с тем, кто устроил «огненный салют», прозвучало бы это напыщенно и глупо. Какой из меня борец за добро и справедливость? Это же не бездомного котёнка накормить и найти ему дом. Но справедливости я и не хотела – я хотела возмездия.

– Я хочу помочь Жене разобраться с теми, кто хотел его убить, – сказала я откровенно. – Как, не знаю. Уверена, что ты что-нибудь предложишь. Расскажи мне, что ты знаешь, Дим.

– Это тебе ничем не поможет, – он ещё раз хрустнул печеньем.

Подтянул штанину и, отпив чай, поставил чашку на стол. Положил в рот остатки печенья и не спеша прожевал. – Хочешь поиграть в амазонку? Или бабских шпионских сериалов пересмотрела? Считаешь, что раз у тебя смазливая мордашка, стоит хлопнуть ресницами – и глупые дяди из правительства растеряют мозги из-за вставших членов?

Я так не думала. Но укол пришлось проглотить и сделать вид, что я не заметила раздражения, с которым говорил Дмитрий. Так же медленно, как он, я отпила из своей чашки. И так же, как он, поставила её рядом с собой.

Дотянулась до печенья, взяла одно и откусила. Только после этого ответила.

– Нет. – Уголки рта Дмитрия искривились, я же продолжила: – Я плохо разбираюсь в политике, мало что знаю о делах Жени. Но уверена, что у большинства сидящих в верхах мозги находятся в черепной коробке, а не в штанах.

Уголки губ Димы опять дёрнулись, уже более явно. В оставленной мной на стуле сумке пискнул телефон. В другой раз я бы оставила это без внимания, но сегодня был не тот день. Я открыла пришедшее от Ивана сообщение.